Книга Погоня за судьбой, страница 898 – Ди

— Потому что ты его напугал! — закричало рядом существо по имени Фергана. — Сколько раз я просила не пугать его?! И не смей его бить!

Мелькнула сильная волосатая рука — и мальчик, с глухим хрустом, отлетел к перилам.

— НЕ СМЕЙ БИТЬ МОЕГО СЫНА!!! — вопль наркоманки разрезал пространство, словно визг тормозов.

Вырвав какой-то предмет из рук толстяка, всё это время пребывавшего в растерянности, она с размаху всадила его в голову укушенного бандита. Звук был глухим, тяжёлым, как удар поленом по тыкве. Иней хрипло, удивлённо выдохнул, и этот «ох» был пронзительнее любого вопля. Бездыханное тело, завалившись набок, безвольно обрушилось на пол. Спустя секунду женщина, уронив деревянную скалку, хлопотала возле мальчика в платье. Нацепила на лицо ему, обездвиженному, намордник, болтавшийся на шее. Гладила его и прижимала к груди.

Морщась от пульсирующей боли в затылке, я судорожно дёргала запястьями, чувствуя, как верёвка впивается в плоть живой руки. Глаза, залитые потом и кровью, метались по коридору, пытаясь выудить Алису из царящего безумия. Её нигде не было. Где Алиса?!

— Никому не двигаться! — Девичий голос, неожиданно твёрдый, прорезал хаос. — Руки вверх!

— Тише, тише, — успокаивающе бормотала женщина, сидя у перил и всё так же прижимая к груди безвольного, словно фарфоровая кукла, мальчика. — Положи пистолет, это тебе не игрушка.

— Я сказала — руки вверх, — звенящая, дрожащая от напряжения сталь — вот, чем был этот голос. — Отойди! Или нажму на курок.

Не голос — но калёная сталь, алая от жара, которую вот-вот окунут в ледяную воду. Наркоманка смерила взглядом пистолет — предохранитель был снят. И она дрогнула. Отпустив мальчика, Фергана отползла к бессознательному телу бывшего хозяина положения и подняла руки.

— Ты, жирный, развяжи её! — рявкнула Алиса.

Босиком, в одном белье, она появилась в поле моего зрения. Как заправский стрелок, она сжимала в руках пистолет, попеременно целясь то в замершую Фергану, то в жирного Володымыра, который уже копошился надо мной. Путы ослабли. Наконец я смогла встать на четвереньки, а затем, держась за стену, подняться на ноги.

В ту же секунду женщина ринулась мимо, толкнула на меня толстяка и в три прыжка оказалась у двери в конце коридора. Грохнуло дерево, щёлкнул замок. Я отпихнула от себя пухлую тушу — Вова упал на пол, неуклюже поднялся и вновь замер с поднятыми руками. Он затравленно озирался, прикидывая маршрут бегства, но Алиса твёрдо держала его на прицеле.

— Ты только не убивай, пожалуйста, — дрожащим голосом обратился он к девочке.

Пистолет резко вскинулся вверх — и девочка прицелилась толстяку в лицо, прямо в его свиной пятак. Пот ручьями струился по его жирному, грязно-бледному лбу, лысина под жидким чубом поблёскивала в тусклом свете потолочной лампы.

— Как раз это я и собираюсь сделать — убить тебя, — процедила Алиса полным ненависти голосом.

Встав рядом, я аккуратно положила руку ей на плечо и только сейчас, увидев капающую с моей руки кровь, почувствовала резкую боль на месте рассечения. Я встретила её взгляд — влажный, переполненный до краёв. Она была на пределе. Готова была прикончить его. Готова была расстаться с последней пулей и последними остатками невинности, чтобы навсегда поселить в себе эту тёмную сторону и жить с ней бок о бок до конца. Совершить убийство.