Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Я повернула ручку, приоткрыла дверь в пыльную полутьму и втянула носом воздух. Застоявшийся, душный, он не был пропитан хорошо знакомой сладковатой гнильцой — лишь запахом пыли… Крошечный трёхкомнатный домик был совершенно пуст. Прихожая, короткий коридор, кухня, гостиная и две спаленки — идеально прибраны и чисты, если не считать тонкого слоя пыли на поверхностях. Не было здесь привычного для населённой местности беспорядка — место было глухое и вдалеке от больших дорог. Жители дома, наверное, покинули его спокойно и неспеша. Аккуратно убрали всё с видных мест, подмели напоследок пол и ушли — не уехали, потому что машина стояла на месте. Или же у них была другая… Вернувшись к внедорожнику, я выпустила Алису и открыла створку багажника. — В доме никого, — доложила я. — Дедушки нет, — глядя на меня, сказала девочка, словно прочла приговор. — Значит, правило «ехать к дедушке» больше не работает. — Она сделала паузу, и сквозь её синие глаза метнулась тень. — Получается, мы теперь совсем одни? — Может, то, что его здесь нет — и есть хорошая новость, — сказала я, сама не веря, но отчаянно цепляясь за это, как за соломинку. — Значит, он не стал одним из… них. Он мог уйти в безопасное место. — Ты правда так думаешь? — в голосе Алисы вновь зазвучала надежда. — Это возможно. — Я избежала прямого ответа, оглядывая пустой двор. — Давай-ка обоснуемся тут. Авось, разберёмся… Мы затащили в дом канистры с водой, рюкзак с едой и, конечно же, самое необходимое — два пакета, набитые игрушками и книгами. Мир вокруг рушится, но плюшевый волк всё так же нуждается в заботе… и, чёрт возьми, возможно, это и есть то, что по-настоящему важно… Затем я отыскала в кухне под раковиной бытовую химию, разжилась тряпками с мочалкой и набрала в колодце мутной коричневатой водицы. Замешав в ведре пенную смесь, я решила сначала отмыть салон. Распахнула пассажирскую дверь джипа, выкинула на жухлую траву резиновые коврики и принялась за дело. Крови от нашего недавнего попутчика осталось совсем немного, буквально пара капель, но я самозабвенно драила обивку, пока не избавилась от малейших потемнений, пятнышек грязи и катышков пыли. Затем взялась за кузов автомобиля, передняя часть которого представляла из себя жалкое зрелище и буквально вся была покрыта вмятинами, сколами и разводами крови пополам с засохшей грязью. Это была самая грязная машина во Вселенной… * * * Повыдирав пучки травы, я двигала руками, отжимая мочалку, с которой обильно пузырилась пена и растворялась в земле. Вода была заменена, наверное, раз десять, а я, потеряв счёт времени, лихорадочно драила металл и пластик, смывая с них не только грязь. Я пыталась отмыть позапрошлое утро у радиовышки, прошлое утро у колодца, вой Оскара, кровь Лео, оскал мертвеца, размазанного по бамперу — все следы прошедших дней. Смыть звук колокола, который теперь навсегда будет ассоциироваться с жертвой человека, что переставал быть человеком ради нас. Человека, которому я запретила называть имя, чтобы не запоминать его. Я пыталась отмыть память — и понимала, что это бесполезно… В какой-то момент Мю Льва перестала печь макушку. Выпав из неистового забытья, я огляделась вокруг. Длинные серые тени протягивались по полю от редких кустарников, знаменуя собой наступление вечера. На крыльце, положив голову на лапы, возле полной миски с говяжьей тушёнкой лежал Оскар и флегматично глядел на горизонт. Скорее всего, он был здесь уже очень давно. |