Книга Погоня за судьбой, страница 785 – Ди

— Почему вы решили покинуть Ла Кахету? — спросила я.

— Я врач, и моё призвание — помогать людям, а не травить их химическим оружием. Поэтому я решил, что больше пользы принесу, что называется, «в поле». Но была и другая причина. Перед самым отбытием я выяснил, что кто-то слил землянам часть нашей агентурной сети, и я стал опасен для «Опеки», а для спецслужб Конфедерации превратился в обузу, в отработанный материал.

— Контрразведка работает, — пробормотал Альберт Отеро и прищурился, обдумывая что-то своё.

— Однако меня почему-то никто не арестовал. Мне даже дали покинуть Землю. Плюс к этому, — поднял вверх палец Фройде, — с третьей волной в Ла Кахету должен был прибыть некий особый отряд — настолько засекреченный, что лишь несколько самых высоких чинов знали о его существовании. Их цели были мне неизвестны, но я почуял неладное. Мне показалось, что здесь, в отдалённом уголке Сектора, отрезанном от всего мира, с их прибытием я таинственным образом исчезну. Буду укушен, попаду под шальную пулю или сведу счёты с жизнью на волне профессионального выгорания… Какая разница? Это война, и здесь смерть — обычное дело…

— Вы испугались за свою жизнь? — спросила я.

— Две причины — это больше, чем одна, — усмехнулся Фройде.

— А кто решил сворачивать проект «Опека»? — спросил Альберт. — Крючков? Этот ваш новый руководитель?

Макаров кивнул. Фройде тем временем продолжал:

— Будь я убит — на этом бы всё и закончилось. Однако моё незапланированное исчезновение дало возможность совсем другой стороне избавиться от другой, уже своей собственной проблемы. — Рихард Фройде красноречиво взглянул на меня. — Елизавета, вы не думали, что стали костью в чьём-то горле?

— По правде говоря, подобные догадки мучают меня уже долгие годы, — пошутила я. — Наверное, меня пытается выкашлять сама Вселенная.

А если отложить шутки в сторону? Были этому подтверждения — пускай даже самые невероятные? А ведь похоже, что были…

Холодная волна прокатилась по спине. Моя рука… Они ведь не просто спасли меня и сделали щедрый дар. Они отсекли мой главный козырь. Обменяли плазменный резак и импульсный бластер на беспомощную плоть, ограничили возможности сопротивления, когда это может потребоваться. Тогда я, дура, была так счастлива обрести настоящую, живую руку, что совсем не заметила подвоха.

Но только сейчас, слушая Фройде, я поняла: они не только отняли у меня оружие, но невольно дали мне шанс перестать быть им. Железо предназначалось для того, чтобы убивать, но плоть — чтобы касаться. Чтобы держать Софи за руку, гладить её по лицу, вытирать её слёзы. Они думали, что делают меня слабее, но на самом деле… они вернули меня к себе настоящей. И если это ловушка — я в неё с радостью попалась. Быть может, потому что всё остальное осталось на месте…

— Я практически уверен, что ваша миссия — это ловушка, — эхом моих мыслей заявил бывший чиновник от здравоохранения, сверкнув линзой лорнета. — Майор рассказал мне о том, как вы, Елизавета, позволили себе некоторые вольности и увидели то, чего вам нельзя было видеть. Реакция последовала сразу же — вас деликатно выпроводили с Ковчега на поиски пропавшего агента, подсунув чьи-то снимки месячной давности. Интересно, чьи это были снимки…

«И чей это был замысел?» — подумала я. — «Умник — болтун, едва не убивший нас всех своей охотой. Бурят — отличный боец, но, пожалуй, чрезмерно своевольный. Оникс, который держался всего за одно слово: «приказ». Казалось, мы все здесь — ошибки, сосланные на убой под видом спецоперации. Крючков не просто хотел убрать меня — он хотел одним махом вычистить весь «фактор хаоса» из своего идеального механизма. Или… хотя бы его часть».