Книга Погоня за судьбой, страница 735 – Ди

— Изгой, который встретил вас в верхних пещерах, сказал, что его хозяин давно ищет с вами встречи, — проговорил человек и взглянул на меня исподлобья. — Он сказал, для чего?

— Погодите, — нахмурилась я. — Откуда вы знаете, что он сказал?

— У нас есть телеметрия с браслета и с чёрного ящика контролёра. Также в данный момент мы снимаем омниграмму — когнитивный снимок вашей памяти. Ваш весьма интересный опыт мы декомпозируем и изучим в ближайшее время, но уже сейчас есть вопросы.

Он нахмурился, отрешённо погрузился куда-то в себя и выдержал паузу. Легонько покивал головой и спросил:

— Как вы объясните это?

Повернул ко мне планшет и указал пальцем на экран. Под камерой я узнала два серых невзрачных глайдера, на которых рабочие добирались от городка к ферме, а чуть сбоку через поле зрения протянулась проторённая неровная колея, исчезающая за поворотом.

Миг — и на обочине колеи, буквально из ниоткуда, материализуется лежащий силуэт, сжимающий в руках матовый круглый предмет. Девушка приподнялась, провела рукой по запотевшей кислородной маске и принялась потерянно озираться по сторонам. По колее уже бежали в её сторону четверо мужчин — трое высоченных и один низкорослый.

— Да быть такого не может, — пробормотала я. — Бред…

Вот только я смотрела на себя со стороны — дёрганую, потерянную, сжимающую круглого робота, как утопающий — спасательный круг, — и помнила этот момент. Этот холод, который отзывался эхом в живой руке, жёсткие камни под рёбрами. Это был момент склейки моей жизни — двух её краёв, между которыми был вырезан целый кусок.

— Мы сперва тоже не поверили, — согласился мой собеседник, развернул к себе планшет, сделал пару нажатий на экран и вновь повернул его в мою сторону. — Это вид со спутника.

Словно стая белых жуков, по сизой поверхности экрана медленно проплывали белоснежные купола — десятки и десятки. Камера дала приближение. Куполов стало меньше, они пропадали из виду, пока не остался один, и в итоге в поле зрения задержался лишь кусочек подъездной дороги. Два прямоугольника глайдеров сбоку видоизменялись по мере того, как всевидящий электронный глаз сдвигался вдоль орбиты.

Через мгновение на дороге возник отчётливый силуэт. Приближение — и краткая перемотка назад, когда силуэта ещё не было. Раз — и я вновь лежу на каменной поверхности. Безопасник тем временем отвлёкся, выслушал кого-то невидимого и сообщил:

— Из ста семидесяти часов отсутствия в вашей омниграмме осталось только двадцать девять минут.

— И вы туда же?! — возмутилась я. — Я ведь была внизу от силы час… Максимум — два!

А в голове промелькнуло: «Только кому я вру? Им или себе?»

— Нам нужно выяснить, что с вами произошло, — сказал человек. — Для этого мы погрузим вас в искусственную кому и проведём рефрагментацию сознания. Это позволит задействовать участки памяти в церебруме, не тронутые амнезией. Как правило, удачная цепь воздействий позволяет раскрутить клубок воспоминаний даже в том случае, когда бо͐льшая часть образов потерялась при переносе в долговременную память. Затем мы вновь снимем омниграмму — гораздо более полную.

— Но мне нужно домой, — пробормотала я.

— Это придётся отложить.

Он уставился на меня бесцветными глазами. Что и сказать — отличная задумка. Превратить меня в овощ, чтобы выудить из мозга то, о чём я даже понятия не имею. А это самое помещение было комнатой для допросов, в которой нет необходимости проводить допрос. Всё уже заранее известно, подсчитано и решено. Им не нужно даже пытать меня — правда у них уже есть. Вернее, скоро будет.