Книга Погоня за судьбой, страница 690 – Ди

«В определённый момент «посредник» передал сообщение, гласившее, что люди наконец готовы использовать «аэрон» — находку на дне «воронки». Кольцо было запитано, и учёные узрели пульсирующую белоснежную мембрану — первый в истории человечества гиперпространственный туннель. Три недели мы вместе с системами охраны дежурили у мерцающей плёнки. Однако оттуда не было никаких сигналов — абсолютная тишина, — поэтому было решено приступить к активным действиям…»

— Отправили дрона на тросе, с оптическим кабелем, — сказал Агапов, поглядывая в пустую чашку с чаем. — По кабелю информация не проходила, картинки мы не видели. А трос… Как бы вам сказать, он разматывался, но не сматывался. И когда за него потянули слишком сильно, он просто лопнул. Срезанная порталом половина осталась у нас, а половина — там, на другой стороне… Вызвались добровольцы. Илюша Воронцов и Чан Ю. Толковые специалисты, хорошие люди… — Профессор вздохнул, но тут же просветлел.

«Возвращения добровольцев так и не дождались. В портал уходили и другие, но никто не возвращался. И тогда «посредник» снова вышел на связь. Его сообщение было кратким: «Это не дверь. Это — зеркало. Чтобы увидеть отражение, нужно сперва создать оригинал». Год лучшие умы бились над этой фразой, пока один из инженеров, Карен Ширинян, не предложил безумную идею: что, если воссоздать второе такое же кольцо, но… зеркально повторить его конструкцию?»

— Его просвечивали рентгеном, на ходу составляя схему, — сказал Агапов. — Все узлы, все агрегаты… И это при том, что их назначение не было нам известно… Но все вместе они работали как телепортатор. Нужно было просто повысить напряжение до миллиарда вольт… И с зеркальной копией это сработало. Когда второе кольцо активировали в ста километрах от первого, между ними открылся… коридор. Туннель в самой ткани реальности. И камень, брошенный в одно кольцо, вылетал из другого.

Агапов сделал паузу, и в его глазах вспыхнула искра — учёного, который увидел чудо.

— Но это было лишь начало. «Посредник» продолжал передавать данные — уже не просто чертежи, а фундаментальные принципы. Физику квантовой запутанности в масштабах и приближении, которые мы и представить не могли. Математику многомерных пространств… Мы не просто копировали — мы начали понимать.

На экране замелькали схемы, формулы, трёхмерные модели.

«Огромные объёмы данных, оставшиеся от «духа Разумова», перерабатывались долгие годы, вырастая в осязаемые проекты. Мы научились не просто создавать пары связанных врат — но строили звёздную систему навигации, способную вычислять координаты в гиперпространстве. Создали ловушку для тёмной энергии и научились преобразовывать её в полезную работу. Но технологическим венцом стал гиперзвёздный движитель…»

Изображение сменилось величественной картиной — в огромном сборочном цеху под недосягаемым потолком возвышался корпус космического корабля. Подвешенное на гигантских кранах, в его сердцевину погружали титаническое устройство, похожее на… чёрное графитовое сердце. Именно такая ассоциация у меня возникла.

— Это уже не было зеркальной копией. — Голос Агапова звенел от гордости. — Это был наш ответ, наш собственный дизайн. Мы взяли принцип — и переосмыслили его. Наши врата не требовали пары — они создавали коридор между собой и любой точкой пространства, а наш двигатель не просто перемещал корабль — он фактически «подтягивал» пункт назначения к кораблю. В теории мы могли отправиться куда угодно, но сперва нужно было решать насущные задачи. А их, уж поверьте, накопилось много…