Книга Погоня за судьбой, страница 653 – Ди

Корабль затормозил, меня потянуло вперёд, а Софи захрипела, ловя воздух ртом, как рыба на песчаном берегу.

Я обхватила её голову, прижала к своему плечу, начала гладить по волосам, по мокрому лбу. Я шептала ей, как ребёнку:

— Всё нормально… Мы бывали и не в таких передрягах… Помнишь тех стрекоз? А урода того безглазого?.. И ничего, выбрались же. Выберемся и здесь… — Я говорила это в пустоту, в её мокрые волосы, самой себе в утешение, и слова даже мне самой казались фальшивыми, как монеты из жести. — За нами присматривают, ты ведь сама говорила. За нами приглядывают…

Врата росли, заполняя собой весь обзор, а астероид превратился в стену, в мир. Прямо перед нами мелькнул, прочертив молнию, истребитель и исчез.

И тогда врата пришли в движение. Медленно, величаво, две половины чёрного прямоугольника поползли в стороны, а за ними засверкал, переливаясь нефтяными радугами, ионный барьер. Он был похож на мыльный пузырь неземной красоты — хрупкий, обещающий глоток воздуха и хранящий тайны, что станут буквами на наших надгробиях.

Внутри каменной полости парили два металлических серпантина — стыковочные дорожки. У одного из них, как раненая птица, висел маленький истребитель на ремонте — с открытым люком, выпотрошенным двигателем и хаосом из шлангов и ящиков с инструментами. Сцена будничного быта в сердце зла.

Мостики-серпантины упирались в огромную площадку у скальной стены. В стене же зиял прямоугольный проход, залитый голубым светом, а на площадке замерли несколько чёрных силуэтов.

И в тот миг, когда шипящий воздух прорвался сквозь разрыв барьера за корпусом нашего корабля, я рванулась за кресло Василия.

Ладонь впечаталась в большую, ало-красную кнопку — глаз циклопа на лбу неподъёмного ящика. Под пальцами щёлкнуло — и кнопка необратимо ушла внутрь конструкции, а дисплей вспыхнул, и по нему помчались, спотыкаясь и наскакивая друг на друга, бешеные зелёные цифры — шифр нашего спасения… или приговора.

Свершилось. Немой крик маяка прорезался в пустоте.

Снизу, из-под серпантина, навстречу кораблю поползли массивные захваты, «Р-13» дёрнулся, схваченный стальными челюстями, и теперь я видела их чётко: группу в аспидно-чёрной броне, в хищных шлемах, с оружием с кроваво-красными кристаллами на стволах. Часть отделилась и зашагала по мостику к нам.

Внутри ангара была гравитация — слабенькая, обманчивая, — и тело отозвалось тяжестью, прилипая к полу. Зажглась лампа в кабине, я пригнулась и спросила сквозь зубы:

— Что делать?

— Хрен знает, — Василий пожал плечами, глядя на приближающихся. — Посмотри на них. Нам с нашими пукалками тут ловить нечего…

Коммуникатор зашипел:

— Экипаж! На местах, готовиться к досмотру!

В глубине коридора засвистела пневматика, открывая наружный люк. Деваться было некуда, я встала во весь рост напротив входа, прислонившись спиной к тёплому корпусу маяка, и скрестила руки. «Будь что будет».

Из коридора выплыл первый боевик — ствол его оружия смотрел прямо на меня, — а за ним — ещё трое, и в кабине моментально стало тесно. Различить людей было нельзя — лишь у одного наплечники были тёмно-бордовыми, а не чёрными. Командир.

— Кто капитан? — в подтверждение моих слов спросил он.

— Я, — отозвался Василий. — Вы кто? Почему задержали нас?

— Вопросы задаю я. Что делаете здесь?