Книга Погоня за судьбой, страница 511 – Ди

Айяс по дуге неторопливо опускался вниз. Он становился всё ярче, сапфировое блюдце постепенно наливалось пурпуром, будто ватный диск пропитывался концентрированным раствором краски, а Аллен продолжал:

— На глазах у изумлённых воинов, приготовившихся к штурму, город стал уходить под воду. Все дома, конюшни, церкви одна за другой скрывались в пучине вырастающего озера, и когда исчез крест на куполе собора, всё было кончено. Озеро Светлояр выросло на этом месте.

— Очень красивая легенда, — прошептала я, представляя себе ушедший под воду деревянный город.

На линии горизонта — там, где пару минут назад пробежал круизный лайнер, уже брезжило смазанное красноватое пятно — навстречу Айясу выходил его брат Арас.

— Многие с тех пор рассказывали о том, что видели пропавший Китеж, — сказал андроид. — Многие говорили, что тихими рассветами можно услышать колокольный перезвон и людское пение, что раздаются из-под водной толщи. Кое-кому, говорят, довелось в нём побывать, но, чтобы попасть в этот город, нужно быть чистыми душой и сердцем… А вы хотели бы там побывать?

— Это не про меня, — выдохнула я, и слова прозвучали не признанием, а констатацией технической неисправности — как диагноз, вынесенный самой себе. — Я внутри черна, как смоль. Или… как космос за иллюминатором, где нет ни света, ни звука, ни даже надежды на то, что кто-то услышит твой крик.

Видение города перед глазами истаивало, растворялось, а из-за океанского окоёма тем временем выскочила и поползла вверх небольшая пунцовая монета, оставляя блиставшую дорожку света на воде. Океан стремительно уходил — под нами теперь искрились огоньками неведомых рыб и кораллов десятки метров дна. Неосторожные живцы и мальки, не успевшие уплыть на глубину, отчаянно барахтались на разноцветном песке и среди кораллов, огоньки подскакивали и опадали, трепыхались в тщетных поисках сбежавшей воды…

— Вы в этом уверены? — спросил Аллен. — Вы знали, что некоторые минералы обладают плеохроизмом? Они способны менять окрас в зависимости от того, под каким углом на них падает свет. И это очень похоже на то, как ведёт себя человеческая душа — она по-разному реагирует на разные входящие сигналы. Становится черствее, если её ранить. Открывается нежностью, если её приласкать…

Внизу всё постепенно замирало, искорки застывали и тускнели среди оцепеневших в ожидании прилива кораллов — какое-то время им предстояло прожить на суше, в чуждой для них среде, чтобы потом встретить прилив и с новыми силами перезапустить броуновское движение морской жизни.

Горизонт тем временем всё сильнее изгибался, словно огромная линза — дуэт сходящихся навстречу лун вспучивал безбрежный океан, оттаскивая его от берегов, вытягивая его наружу, прочь с этой планеты, по водам его наводя на нас два световых меча — один алый, другой аметистовый.

Издалека казалось, будто на горизонте застыл девятый вал, готовый обрушиться на беседку, на пансионат, на весь наш остров со всей своей нечеловеческой мощью. Где-то там, далеко за горизонтом, под воду уходили целые острова, архипелаги скрывались в толще вместе со всеми своими обитателями и растениями, которые за миллионы лет приспособились к такому порядку вещей. Морская и наземная жизнь менялись местами, чтобы почувствовать, каково это — находиться не в своей тарелке.