Книга Погоня за судьбой, страница 469 – Ди

«Гром? Или… Не может быть, неужели это…»

Рамон резко всхлипнул, тело его изогнулось и забилось в страшном припадке. Я испуганно прижала его голову покрепче к себе, другой рукой судорожно пытаясь нашарить лежащий в стороне шприц, который куда-то пропал, а мой друг несколько раз дёрнулся и затих. Затем неуклюже подволок под себя руку и привстал. Повернул ко мне лицо и осклабился, обнажив ряд слегка желтоватых зубов.

И тогда я увидела его глаза.

Они были налиты багряной кровью, в которой маленькими островками тонули чёрные смоляные зрачки. Изрыгая утробные хрипящие звуки, он недоумённо вскинул брови — он пытался вспомнить, узнать меня сгорающим в огне инфекции разумом.

Я смотрела ему в глаза и дрожащими пальцами гладила его лицо.

— Рамон, это всё ещё ты! Останься со мной, — лихорадочным полушёпотом умоляла я. — Это ты, мой старый товарищ… Я здесь, с тобой, я никуда не денусь! Только будь рядом, пожалуйста! Останься!

Лоб его собрался в морщины, лицо исказила дикая животная злоба, и он резким рывком схватил меня за горло. Сквозь слёзы я шарила глазами по его оскалу. Нечеловеческий хрип вырвался из его груди, а пальцы судорожно сжимались и разжимались, будто две его части — звериная и человеческая — боролись друг с другом на краю пропасти. Аккомпанементом к отражённой на искривлённом лице внутренней борьбе за стеной надсадно горланил Джон. Сопротивляться ему не осталось ни сил, ни желания.

— На дверях висел замок, взаперти сидел щенок, — зажмурившись до фонтанов горячих искр, фанатично твердила я старый стишок, всплывший из подсознания. — Все ушли до одного, не осталось никого…

Считанные мгновения спустя остатки человека покинули Рамона, и пальцы на горле сжались… Воздух уходил из меня, замещаясь болью в гортани, в глазах рябило и темнело… «Сделай это, мой друг… Давай же… Я желаю принять судьбу и уйти на ту сторону вместе с вами, моими друзьями — всё, что мне осталось в этой тесной запертой камере… Это всё, что осталось…»

И тогда что-то внутри меня — что-то рептильное, извечное и древнее, закричало:

«НЕТ!!!»

Дикий, нечеловеческий страх забился в животе, звериная же воля к жизни вдруг проснулась, завопила всем нутром, буквально на части разрывая черепную коробку. Запястье щёлкнуло, рука метнулась вперёд — комнату заполнило оглушительное шипение расплавленного мяса и душераздирающий крик. Рамон выгнулся дугой, стальная хватка пальцев ослабла, а из спины его вырвался ослепительно белый поток пламени и вибрирующего воздуха.

Ещё один щелчок — плазменный факел угас, мой друг и наставник обмяк и уронил голову, а грузное тело его осело на мои колени. Отверстие в его спине дымилось, крошечное помещение утопало в вони горелой плоти. Ничего не соображая, я сделала первое, что пришло в голову — трясущимися пальцами машинально взяла с пола упавший наушник и сунула его в ухо.

Голос не пел — он навылет прорубался сквозь отчаянный крик гитарных струн и отбойные молоты барабанов:

… Я здесь, с тобой,

(I’m right here,)

Когда мир взлетает на воздух;

(When the world explodes,)

Попытайся вспомнить эти слова,

(Try to remember these words,)

Когда мир взлетает на воздух;

(When the world explodes)

Самой тёмной ночью из всех

(In the darkest of nights)

Ты — моё внутреннее неиссякаемое пламя;