Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
— «Интегра»? — Я поморщилась от укола пронзительной боли. — Во что они превратили тебя? Ты стала машиной смерти… — Как и ты. Неужели ты ещё не поняла этого, наивная дурочка? Мы с тобой всё это время шли параллельными путями, и теперь наши дороги пересеклись. — Она улыбнулась одними губами, а тёмные неморгающие глаза оставались совершенно неподвижными. — Ты останешься здесь, а я пойду дальше… Мне нужно закончить начатое… Замах — и я, приготовившись к гибели, зажмурилась. Кинжал с силой вонзился в уцелевшую механическую ладонь, пригвоздив мою руку к полу. Вспышка яростной боли — и я на мгновение теряю сознание. Растянувшись на грязном металлическом полу, я слышала, как дверь открылась. Вера вышла из тамбура внутрь вагона, и послышались хлопки, а вьюговей свирепо выл, заметая небольшое помещение тамбура мелким снежком. «Она заберёт «Книгу»!» — мелькнула нелепая и дурацкая мысль. — «Я должна помешать ей!» Нужно было сняться с уже потухшего плазменного кинжала, и я, кое-как извернувшись, поджала под себя ноги. Кинетический усилитель включился со второго раза, и я что было сил ударила по торчащей из ладони рукояти. С третьего удара железка переломилась и со звоном отлетела в сторону. Стиснув зубы, со скрежетом я сняла ладонь с кремниевого лезвия. Полностью перебитые средний и безымянный пальцы безвольно болтались, но оставшиеся три я ещё могла сжать в кулак. Доползла до пистолета в углу, как раненый зверь до логова, и, с трудом совладав с дрожью, сунула его в кобуру. Попыталась встать, облокотившись о холодную стену. Тело выкрутил спазматический кашель, и рот моментально наполнился тёплой, солёной медью. Судорожно отплёвываясь, я кое-как разогнулась, ощущая, как мир плывёт на волнах боли. В глазах сгущалась чёрная пелена, сквозь которую я должна была пробиться. «Остановить её… Во что бы то ни стало…» В полумраке коридора никого не было — лишь призрачно мерцала, повиснув на проводе, сорванная с потолка лампа, отбрасывая на стены пляшущие тени. Дверь в наше купе была распахнута настежь, я вошла внутрь, и сердце просто остановилось. На койке полусидел Марк, а лицо его было не разбито — оно было стёрто, превращено в кровавую маску, с которой лишь тёмные впадины глаз смотрели в никуда. От подбородка через всю грудь зиял глубокий, поперечный разрез, а на его колени стекала тёмная, почти чёрная в этом тусклом свете река. В сломанной руке, из которой сквозь куртку торчала окровавленная кость, он всё ещё сжимал пистолет. Ствол едва дымился, как эхо последнего выдоха. Я рухнула на колени рядом с Марком, не чувствуя удара о пол. Коснулась его плеча — под курткой тело было тёплым, совсем живым. Из глаз, против воли, хлынули слёзы, горячие и бесполезные. — Марк, пожалуйста, живи, — прошептала я, и голос мой был чужим, детским. — Я сейчас… Я кого-нибудь позову… «Но кого?! Кто в этом стальном гробу, несущемся сквозь ночную пустоту, мог помочь?!» Марк шевельнул губами. Изо рта вырвался не звук, а хриплый, клокочущий выдох, и на губах его выступили алые пузыри. — Я… попал… ранил… — едва слышно хрипел он — и каждый слог был для него мукой. — Сейчас… Догоним… Отдышусь… только… Он издал влажный, свистящий звук, и последний пузырь лопнул, оставляя на губах кровавую росу. Грудь с шумом опала, как сдувшийся мех — и больше не поднялась. |