Книга Погоня за судьбой, страница 138 – Ди

Протезы отказывали, перегревались, отключались — и тогда я работала на мышцах, на злости, на упрямстве, пока это было возможно, — а вечерами сидела с отвёрткой, подтягивая разболтанные узлы. Это стало моей медитацией. Порой я даже ловила себя на том, что разговариваю с ними, как с живыми. Как с теми, кто не предаст.

Рамон учил меня не просто драться — но выживать…

Сегодня я, если можно так сказать, отдыхала — дни, когда мы практиковали карате сразу после десятикилометрового забега, были сравнительно лёгкими.

Рамон, несмотря на свою весьма плотную комплекцию, был быстрым и очень гибким. Движения его были хлёсткие и едва заметные глазу, и поймать его мне не удавалось… Он бесшумно материализовался из-за дерева и встал напротив. Рука моя машинально дёрнулась к поясу — к пистолету, которого не было. Рамон ухмыльнулся.

— Ты пойми, противник не даст тебе времени сообразить, — сказал он. — Тебе нужно не сцепиться с ним, а нейтрализовать максимально быстро. Раз — и он выключен! Если атака не удалась сразу — выходишь из зоны контакта. Отдышалась?

Грудь до сих пор сдавливала нехватка кислорода, но я снова кивнула и поднялась, прошла несколько шагов и приняла стойку. Глядя на него, я думала: «Интересно, он тоже когда-то был расходником или сразу стал оружием?»

— Теперь — атака-двойка, — зычно скомандовал наставник. — Подставляешь руки, голова защищена. Левой, правой и назад. Поехали!

Подскакиваю, левой, правой, Рамон отбивает оба удара, резко даёт мне ногой под колено — и я снова повержена. Спина приняла удар, лопатки заныли, а к горлу подступил ком от обиды и злости. Наставник же оглушительно заорал над самым ухом:

— Двигайся! После атаки — полноценный машинальный рывок назад! Голову не забывай прикрывать!

Зажмурившись, я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы подавить рефлекторное желание сбежать. Рамон всё это время терпеливо выжидал.

«Когда-нибудь я тебя достану», — думала я, поднимаясь с земли. — «Не сегодня… Но когда-нибудь».

Наконец я вернулась на позицию, хрустнула лопатками и вновь встала в стойку…

* * *

… Прислонившись спиной к облицованной камнем стене, я сидела на небольшом раскладном стульчике в пяти метрах от входа в первоклассный отель в самом центре Ла Кахеты, за многие сотни километров от родного дома. Вновь далёкая столица, где я когда-то получила аванс — возможность двигаться, — обступала меня со всех сторон. На мне была старая коричневая хламида, грязные рваные кроссовки и стёртые, в заплатках джинсы. В металлических пальцах я сжимала бумажный стаканчик из-под кофе и понуро глядела вниз, на брусчатку, на фоне которой мелькали начищенные ботинки, туфли на высоком каблуке, сапоги, ботильоны, спортивные кроссовки…

Люди сновали туда-сюда, суетливо спеша по своим делам. Изредка в стаканчик с лёгким звоном падала очередная монетка. Сегодня было негусто, но на кофе мне уже хватало. А я сидела и думала:

«Интересно, сколько людей узнали бы во мне убийцу? Нисколько. Они видели лишь жалкую калеку».

В десятке метров от входа был припаркован огромный чёрный лимузин, а позади него стояли два больших внедорожника сопровождения. Рядом с машинами с ноги на ногу переминался крепкий охранник в костюме, чёрных очках и с коммуникатором за ухом. Ещё двое стояли у самого входа в гостиницу.