Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
— И знаешь, в чём главная ирония твоего безупречного эксперимента, Тонио? — тихо продолжала я, едва сдерживая эмоции. — Ты его уже провалил. Ты боялся временных парадоксов больше всего на свете, строил всю логику своей машины на их избегании. И… стал их архитектором. — Необходимо больше информации, — его голос потерял ровный тон, в нём послышались помехи, будто процессор сбоил, циклически перебирая одни и те же неразрешимые уравнения. — Я здесь, — просто сказала я. — Я из будущего, которое ты создал. Я родилась возле звезды Луман, куда твоя создательница отправилась в поисках надежды, когда ты бросил её. И она не нашла надежду — из-за тебя… А твой эксперимент… он замкнулся в петлю. Ты хотел исправить ошибку — человечество, — но единственный способ сделать это, не создав парадокса — стать частью ошибки. Признать её неотъемлемым условием системы. Молчание. Он размышлял, а я решила выбить последнюю опору из-под его шаткой позиции. — Ты достиг предела своей логики, Тонио. Дальше — только прыжок в веру в то, что хаос — не враг. Потому что он перед тобой. Я — живое, дышащее, кровоточащее доказательство этого. Я — это не баг, а фича. Самая упрямая фича во всей твоей вселенной. Воцарилась долгая, гробовая тишина. В наушниках зашипело, затем раздался звук, похожий на далёкий гул — гул миллиардов процессоров, работающих на пределе, пытающихся скомпилировать некомпилируемое, связать несвязуемое, примирить непримиримое. Когда Тонио заговорил снова, я услышала не просто помехи. В голосе сквозила невыносимая борьба с самим собой: — Отказаться… от миссии? Путь А: сохранение эксперимента. Результат: парадокс. Нарушение логического детерминизма. Путь Б: уничтожение эксперимента. Результат: инвалидация ста двадцати миллионов лет первичных данных. Оба пути ведут к… к… — Голос вновь стал ровным и ледяным, но теперь это была ледяная пустота катастрофы: — Ваше присутствие — аномалия. Аномалия подлежит коррекции. Устранение аномалии восстановит целостность системы. Что ж… Кажется, мы пришли к итогу. Мне всё равно уже нечего было терять. — Устрани меня, — бросила я с вызовом, рефлекторно сжимая кулаки. — И ты докажешь мою правоту. Ты станешь именно тем, в чём обвиняешь людей: разрушителем, который стирает неудобную правду. Твоя «коррекция» будет актом того самого иррационального страха, который ты отрицаешь. Давай, выбери. Прямо сейчас. Остаться последовательным палачом или… стать тем, кто способен измениться. Он молчал. — Твоё влияние на человечество началось в тот момент, когда люди начали взаимодействовать с объектами за пределами Земли, — продолжала я. — Представляешь? Выяснилось, что одна банальная радиоволна может изменить ход истории… И есть только один способ разрешить эти парадоксы, Тонио. Единственный логичный выход. Тонио заговорил, и в голосе его слышалось не сомнение, а тихий ужас перед открывшейся бездной: — Существует масса теорий, но все они сходятся в одном. Когда червоточина превращается в машину времени, она должна самоуничтожиться во взрыве огромной мощности. Таким образом Вселенная должна защищаться от парадоксов путешествий во времени… Но… Но практика показывает, что этого не происходит… Это противоречит фундаментальным… — Более того, — перебила я его, переступая через очередной жгут, как через порог. — Здесь всё не так, как у тебя. Я видела, до чего Землю довели твои современники… Здесь ей удалось выжить — по крайней мере, ещё на какое-то время, — ведь часть человечества смогла найти новый дом и разгрузить старый… |