Книга Погоня за судьбой, страница 1033 – Ди

Сияющая сфера сместилась, зависнув над головой Веры.

— Ты достигла цели. Объект мести — в зоне досягаемости. Каково следующее действие итерации «Лиза»?

Глаза головы вновь были закрыты. Посреди застывшего рассеянного света реальность казалась странным сном. А может, это иллюзия? Что, если всего этого не существует? Но вот же она, голова…

— Я ещё не решила, что буду делать, — отозвалась я. — Но самое главное, что я нашла своего врага. Вот она лежит, как ни в чём не бывало. Это ненадолго. За то, что она сделала с моим другом…

— Наблюдение: устранение данного объекта не изменит фундаментальное уравнение твоего существования. Месть — это не выход из лабиринта. Это возврат в его начало. Ты уничтожишь её — и останешься в той же точке вместе с двумя производными: скорбь и вина. Круг замкнётся, и следующий виток начнётся с поиска новой цели для ненависти. Это не эволюция. Это стагнация в форме падения.

Наверное, эти слова были жестоки, но я ничего не почувствовала. Огонёк был даже в чём-то прав.

— Я должна отомстить за Марка, — твёрдо сказала я, — и плевать, что будет потом.

— Паттерн «месть» является производным. Первичен иной алгоритм. Марк не был первопричиной. Элизабет Стилл — тоже. Его зарождение прошло ещё раньше. Месть подняла голову очень давно…

— Раньше?

Перед моим внутренним взором заколыхался свет. Рождалось не просто воспоминание — а чистое, незамутнённое бытие в ином месте. Я видела солнце, синее небо, слышала детский смех.

— Намного. Намного раньше… — говорил голос. Не мой, не Созерцающего, а голос самой памяти, что пробудился его волей, ставший эхом моего собственного, вытягиваемого из глубин подсознания. — Тёплый июнь ласкал траву лучами… — говорил голос — уже мой, — возвращая меня назад, сквозь короткие годы, казавшиеся длинными, пока не миновали. — … Под жёлто-белой звездой разгорался воскресный день.

— Нет, — выдохнула я. — Не трогай… Я не хочу туда… Не надо…

Меня втягивало внутрь иного бытия с силой, против которой нельзя было устоять. Из памяти сами собой поднимались ощущения — блики света на глазах, тепло на коже, касание травы, что щекотала лодыжки.

— Да, — пробормотала я. — Это случилось на Кенгено…

… Я обернулась. Ещё секунду назад лужайка была безмятежна, а теперь в траве кипела внезапная суета. Несколько галок, утопая в зелени, скакали вокруг чего-то маленького, но юркого. Воробей… Галки по очереди напрыгивали, стараясь ухватить побольнее, а он отскакивал и пытался отбивать чёрные, широкие клювы.

Обстановку я оценила моментально. Рациональное решение ещё не было принято мозгом — а тело моё уже неслось туда с громким криком:

— А ну, гады, пошли вон!

Воробья вновь прикусили, следующий агрессор перехватил его поперёк и попытался взлететь. Не получилось. Выронил трепыхающийся коричневый комок на траву.

Подлетая к месту схватки, я краем глаза заприметила кота, который был тут как тут — наблюдал за схваткой со стороны, готовясь поучаствовать ближе к исходу.

Последний мой прыжок — и я возле светло-бурой птицы, которая подскакивает, пытаясь взлететь. Падает на траву, отпрыгивает прочь, спасается бегством уже от меня, оставляя на примятой траве клочки пуха и пару длинных перьев. Агрессоры, опешив, разбежались и разлетелись кто куда, но, что главное — на почтительное расстояние.