Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Динамик ещё что-то кричал, но я его не слышала. Я таращилась на яркое световое пятно, лениво показавшееся из-за поворота туннеля и поплывшее по щербатой стене. Расстояние сокращалось, а Василий едва слышно процедил: — Нет уж, целый год тормозили… Хорош уже. Мощный басовитый рёв заполонил всё вокруг, вдавливая меня в пол — чудовищным тромбоном разразился гудок встречного атомохода, под завязку загруженного горной породой. Два прожектора из-за поворота по очереди ударили в глаза белыми солнцами, выхватывая из тьмы в перекрестье стрелочный перевод между нами — спасительное ответвление в сотне метров впереди. Дрезина двигалась быстрее, но встречный состав был ближе к развилке. Ещё секунда — и через какие-то метры стрелка скроется за могучим стальным отвалом, а столкновение станет неминуемым. Я зажмурилась, заслоняясь ладонью от ослепительной атаки света, отвела взгляд… А внизу, в углу лежала кибернетическая голова. Её глаза были распахнуты, но вместо белков они чернели космической тьмой. Наши взгляды столкнулись — совсем как тогда, в тесном тамбуре несущегося сквозь снежный буран поезда. Тогда она с ненавистью, с презрением смотрела на меня, сражённую, перед тем как отправиться в купе и оборвать жизнь моего друга… Этого было достаточно. Имя вспыхнуло в сознании, как короткое замыкание. ВЕРА. Шрам на нейронах заискрился с новой силой, пробуждая старое чувство — не боль, а бессильную, всепоглощающую ярость, когда она шла туда, где был Марк. «Она убила его. Она здесь. Я могу дотянуться». Всё остальное — туннель, поезд, Василий — рассыпалось в прах небытия. Остался только этот чёрно-белый овал лица, магнит для всей моей ненависти, и древний, как само сердцебиение, рефлекс: УНИЧТОЖИТЬ. Простая, примитивная мысль — схватить, размозжить о стену. Рука уже дёрнулась, чтобы исполнить этот последний, священный долг мести, который, казалось, был единственным смыслом моего существования… И в этот миг, между импульсом и действием, время сломалось, будто был сдёрнут стоп-кран самого мироздания. Оно замедлило, а затем и вовсе остановило свой ход. Оглушительный рёв распался на составляющие и оборвался, сменившись абсолютной, вакуумной тишиной. Движение прекратилось, встречный поезд замер, превратившись в гигантскую чёрно-синюю фотографию. Дрезина остановилась на месте, а рядом со мной статуей застыл Василий, хмурый и сосредоточенный — уже принявший неизбежное. Даже пыль и снежинки зависли в воздухе, как в стеклянном шаре. Я провела рукой перед глазами напарника. Ноль реакции. Казалось, даже сам свет стоял на месте. Он был повсюду, но более не слепил, а температуру я не ощущала вовсе. … — Паттерн памяти восстанавливается быстрее прогноза, — прошипел статический разряд в вакууме тишины. Рядом со мной колыхался смутно знакомый шар холодного пламени. Или что-то, очень на него похожее. — Снова ты, огонёк? — я обернулась к нему. — Выбрал же ты время, чтобы поговорить… — Наблюдаю реакцию итерации на запечатлённое прекращение жизни другой итерации. Это порождает сильные эмоции… — Зачем ты здесь? — спросила я, протянув руку. Ладонь прошла сквозь свет, не встретив ничего, кроме лёгкого покалывания. — Я везде, где есть наблюдение. Ты — здесь, — эхом отозвался сияющий шар. — Зачем? |