Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 98 – Дин Констаповски

— Ладно, — Фэйрис подняла взгляд на Эрика, мягко ответив и блеснув кристально-голубыми глазами, кивнув ему кратко. Уголки её губ едва заметно дрогнули.

— Объясни мне еще раз. Как ты додумалась до этого рывка к эшафоту?

— Песня, — Фэйрис покрутила в пальцах белый наушник. — Там были слова: «И я возьму тебя за руку, пока за нами будут гнаться». Та, взрослая я… она говорила, что при прыжке нужно быть очень близко друг к другу. Если я подбегу и крепко схвачу Адама и Петро за руки, шкатулка заберет нас троих… я думаю.

— Это конкретное безумие, но может получиться, — протянул фразу Эрик, задумавшись. — Так, я бросаю шашки. Начинается давка, неразбериха… А ведь и правда… У нас есть шансы, — он устало улыбнулся ей, кивнув.

Фэйрис тоже попробовала улыбнуться, почувствовав, что с её идеей соглашаются.

— Время исходит, свеча почти догорела до третьей линии, — указала Маргарет, поправляя своё тряпичное платье.

* * *

«23 сентября 1980 года»

«Вторник»

«13:13»

«Мемориальная больница Эктабона»

Пиликающий, ужасно назойливый звук аппаратов на фоне вывел его из сна. Голова гудела. Из лёгких всё ещё не вышел тот запах гари от самолёта.

Гловер дернулся туловищем и распахнул глаза. Перед ним уже стоял сержант, обеспокоенно глядя на детектива в белоснежной койке.

— Дуэйн?

— Ага, — промычал тот, продолжая сверлить его взглядом.

На сержанте был светло-коричневый пиджак с широкими плечами и небольшая шляпа того же цвета. Видно его было в половину туловища. В своём костюме он выглядел ещё более крупным.

«Что с твоим лицом?», — хотел было задать вопрос Гловер, но не решился, сощурившись и оглядевшись вокруг.

Солнце уже заливало палату сквозь пластиковые синеватые жалюзи, колышущиеся под мелким сквозняком. Палата была одиночной. Уютной. Но тесной. А за спиной сержанта находилась тумба с очень угловатым, массивным телевизором, звук на котором был выключен: на экране шли новости.

— Как ты, Чейз?

— Хреново, — попытался сесть на край койки он. — А чего не в форме, сержант?

— Нужно в мэрию заскочить по делам. Бюрократия всякая, короче, — ответил он, одёргивая лацканы пиджака.

— Узнали, что за мужик там был раненый? — Гловер кинул взгляд на него. А тот, ничего не понимая, помотал головой.

— Слушай, там никого не было. Ты уверен, что тебе не показалось?..

— Я, конечно, тот ещё паршивый пёс, но ты думаешь, что я стал бы врать!? — нервно проговорил он, цокнув.

— Вот именно, что нет… Там в лесу действительно была чья-то кровь и… — замялся сержант, сунув руку в карман тёмно-коричневых брюк.

— Фотография? — сухо и в пустоту произнёс Гловер, оглядывая серый медицинский халат для пациентов, в котором он находился.

— Это ведь невозможно… — скептично проговорил сержант, протягивая поляроидную фотографию детективу.

— Знаю, — Гловер взял поляроидный снимок в руки и вгляделся.

Молодая девушка лет восемнадцати. Светлое лицо. Милая, озорная улыбка. Зелёные глаза. Каштановое кудрявое каре пин-ап, с красной повязкой, в виде ободка с узлом. Светлая джинсовая куртка. На заднем плане главная площадь Эктабона, залитая солнцем и заполненная горожанами. А снизу под фотографией подпись: «Дороти Гловер, 1978».

Пальцы Гловера нежно проскользнули по блестящему на солнце снимку. Он проговорил вслух:

— Может всё не так, как нам кажется, а, Дуэйн? — задав вопрос, он повернулся лицом к нему. — Тот случай в морге, что мы обсуждали. Он ведь, блин, тоже невозможен.