Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 5 – Дин Констаповски

Эрик прекратил запись и пошёл по тропам, заглядывая в телефон.

Воздух начал пахнуть озоном. Птиц не было слышно, как и прочей живности леса. Воздух стал влажным. Всё предвещало грозу. Небо улыбалось в дневном мраке. А где-то вдали хлюпала вода — речка, если верить карте.

Мысли были полны сомнений в том, что Дарис уже мёртв: утонул, в лесных болотах или речке. А может что похуже.

Впереди, прямо за двумя кривыми стволами старых деревьев, которые создавали иллюзию арки, прохода, виднелась речка. Но зацепило взор не это. На берегу, на том песке лежало что-то мелкое, манящее Эрика к себе, заставляя делать очередной шаг.

Подойдя ближе стало ясно — в песке лежало старое зеркальце на ручке, но с помутневшим стеклом и слоем грязи. Он взял его в руки и осмотрел. На задней части были выцарапаны инициалы «К. А.» — видимо имя.

В хвое леса позади послышалось пение. Язык не ясен. Он двинулся туда, на звук, забыв о зеркале в руке. Голос становился громче и стало понятно — поёт девушка, но слов не разобрать.

«Та да, та да» — подобный меланхоличный мотив. До минор? Так или иначе, звучало так, словно это колыбельная. Сопровождалось это треском как от костра. Но приблизившись далее, прогремела гроза и песня растворилась в проливном дожде. Видимость близилась к нулю. Продолжать поиски не было смысла. Пока что…

— Похоже задержусь я тут, — проговорил про себя Эрик и пошёл в сторону своей машины по тропе.

Он вспомнил, что рядом с гостинице стояла простенькая забегаловка. Нужно было прийти в себя. Да и подумать. А это не так просто на голодный желудок.

Промозглая очень скоро тропа затягивала ботинки в размокшую грязь, а ливень закрывал стеной всё в радиусе пары метров.

* * *

«15:02»

«Закусочная»

Эрик, промокший с головы до ног, сидел за столом закусочной уже третий час и смотрел в окно на параллельное здание в сером кирпиче, одно из тех, где всего две квартиры и столько же парадных. Дождь ещё бил по асфальту. На столе находились диктофон, чашка крепкого кофе на блюдце и газета, взятая у выхода, на стойке в углу. Из посетителей был лишь какой-то печальный старик с бородой, да в старых обносках, сидящий у входа с фотографией в руках.

Сам Эрик в этот момент переключил свой взгляд на старую фотографию в новом издании газеты: она датировалась 1980-м. На той были изображены общим планом четверо подростков.

Устал, хотя казалось бы… Всего ничего нахожусь в этом городке, но он уже вытягивает из меня все силы, — начал запись он. — Читал про новые случаи пропажи людей в этих местах. И у меня есть пару теорий. Одна из них, это какой-нибудь серийник… Другая…

Эрик резко оборвал запись. Подошла официантка с чайником, в синеватом рабочем фартуке.

— Ещё кофе? — тепло спросила она.

Он кивнул ей в ответ.

В этот момент над дверью звякнули металлические трубочки бар-чаймсов. Внутрь вошла девушка лет двадцати, облачённая в тёмный плащ. Она скинула капюшон и обвела зал взглядом, который остановился прямо на Эрике. Её пепельные волнистые волосы спускались длинным каре, ловя блики тусклых ламп. Она разительно выделялась на фоне местных жителей. От неё буквально веяло холодом. Официантка замерла с кофейником в руках. Старик у входа поднял глаза от фотографии. Над закусочной нависла тяжелая тишина. Девушка направилась к столику Эрика.