Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 41 – Дин Констаповски

* * *

Гловер вложил вырезки обратно в конверт, который тотчас запер обратно в сейф. Взял стакан с выпивкой в руку и приготовился сделать глоток, глядя на продолжающийся дождь за окном, в который тотчас влетел большой чёрный ворон с глухим хлопком, разбрызгав кровь по тому и замертво упав на землю.

Инспектор, а когда-то и бывший детектив-констебль, вспомнил, как всё началось. Вспомнил и того ворона, что влетел ему в лобовое.

Он сделал длинный глоток из стакана, как вдруг, в двери постучались. И пройдя по тёмному коридору двухкомнатной квартиры, где кухня была прямо у прихожей, он открыл дверь.

На пороге показался напрочь промокший престарелый мужчина с бородой и старых обносках, по типу тёплого свитера и тёмных джинсов. В его руке была сжата фотография, по которой он еле заметно постукивал указательным пальцем, словно это был нервный тик.

Гловер посмотрел на старика и молча впустил в тьму квартиры. Он знал его. И тот знал его.

Минутное молчание сопровождалось гулом с улиц и шумом дождя.

Закрыв двери, Гловер включил свет в прихожей, который мигом осветил коридор и серые потрёпанные обои. А также почти полностью седые волосы и более тёмную бороду гостя. На плече у него свисал вязанный мешок на ремне, а в том, что-то небольшое и, судя по выпиранию углов, квадратное.

— Пойдём в кухню, — расслабленным тоном бросил Гловер, войдя туда и щёлкнув по выключателю, после короткого треска которого кухня стала ярко белой. Посреди находился стол и пару стульев. За ним — окно на промозглую улицу с другими зданиями. Он сел за один из тех, ожидая, что скажет ему старик. Взгляд закалённого инспектора был полон тяжести, впрочем как и у гостя, который не спешил садиться, а лишь положил свёрнутую бумагу на стол и фотографию.

На снимке поляроид была изображена молодая и красивая девушка со светлыми волнистыми волосами. На ней было старинное платье как из 16-го или 17-го века. А на руках у неё младенец с голубыми глазами и светлыми волосами, что уже начали расти. Он был укутан в белое покрывало из хлопка, с розовой лентой на том.

— Надо это всё прекратить. Время пришло, Чейз, — прохрипел старик.

— Началось? — хмуро глянул Гловер на холодильник, где висела его печатная фотография из молодости, а рядом с ним на той запечатлена рыжеволосая девушка с веснушками.

«21 сентября 1980 года»

«Воскресенье»

«10:50»

«Полицейское управление Эктабона»

Детектив продолжал вчитываться в газетные вырезки. Он не мог понять, что это. Для шутки — слишком серьёзно. Для подставы? Возможно.

Рядом по прежнему сидела Кейт Локфилд, глядя на Гловера, который пытался сложить два и два.

— Что это, Кейт?

— Я не вскрывала. Иначе бы…

— Трудно сказать.

— Говори как есть.

— В общем, это нужно было увидеть только вам.

— Шутка какая-то? — Гловер отложил вырезку с газеты, где дата его исчезновения приходилась на 23 сентября 1980-го. — Откуда у тебя это?

— Вы сочтёте меня безумной, — проговорила Кейт, резко замолчав, явно подумав о чём-то важном для себя. — Могу только сказать, что мне кое-кто дал этот конверт и просил, чтобы я передала его вам.

— Кто просил? Фредерик Миллс? Почему раньше не отдала мне его?

— Не могу сказать, кто именно. А конверт… Он появился у меня почти сразу после нашего ухода с отцом. Примерно час назад.