Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 22 – Дин Констаповски

Всадница приближалась. Конь, который яростно фыркал, топтал жидкую грязь. Незнакомка вытянула руку в перчатке, приближаясь. Времени было мало.

— Беги! Фэйрис! — вновь прозвучал голос друга, который был на пороге трагичной судьбы, но уже не таким громким…

Фэйрис, подгоняемая первобытным ужасом и криком Адама, вернулась в жестокую реальность и завидела приближающуюся к ней незнакомку. Конь спасительницы остановился, она схватила её руку, когда один из двух оставшихся законников начал вскидывать мушкет. Всадница, с невероятной, почти мужской силой, вскинула пятнадцатилетнюю девчонку себе за спину. Прозвучал выстрел, проносясь оглушающим шумом мимо них.

Фэйрис хотела обернуться к Адаму, но беловласая всадница хлопнула коня по крупу и тот дёрнулся с места, под возгласы мужиков.

Жгучий холод пробирал её. Не от ужаса. От сильнейшего выброса адреналина.

«21 сентября 1980 года»

«Воскресенье»

«8:25»

«Полицейское управление Эктабона»

Детектив Чейз Гловер вышел из автомобиля на задней парковке участка. На нём были солнцезащитные очки. Где-то стояли копы бездельники. Где-то патрульные только выезжали. Так или иначе, духота этого дня продолжалась. Детектив снял куртку с себя, закинув ту на плечо, держа за петлю на воротнике.

Солнце освещало серый кирпич здания управления, голубую кровлю крыши и оконные ставни того же цвета, накрывавшей двухэтажную обитель всех копов Эктабона.

Гловер шёл прямиком к заднему входу, вытирая пот с щеки небольшим платком.

Парадный был с другой стороны.

* * *

— Доброе утро, сэр, — улыбнулась рыжеволосая девушка с веснушками. Её непослушные волосы теперь были гладко зачёсаны и стянуты во французский пучок на затылке, ни единой выбившейся прядью не нарушая устав. От утренней расслабленности не осталось и следа. Теперь на ней была безупречно выглаженная белая рубашка и строгая тёмная юбка-карандаш. Образцовая женщина-констебль, которая еще пару часов назад просыпалась с ним в одной постели, сейчас идеально держала субординацию. И хоть они скрывали свои отношения, ехидные взгляды всё же появлялись. Было строгим табу заводить отношения с коллегами.

— Доброе, — с серьёзным лицом ответил Гловер, снимая и цепляя очки за воротник футболки. — Локфилды уже у меня?

Девушка кивнула. Детектив на минуты вгляделся в её лицо, а после, прошёл мимо к своему кабинету.

Холл заливали лучи солнца через жалюзи на окнах. По нему приторно разносился запах кофе. А у коридора сидел дежурный в возрасте, читающий газету: он не читал, он спал… Но Гловеру было на это плевать. Он прошёл мимо и вошёл в кабинет.

Тот гудящий звук от ламп, казалось, въелся в атмосферу помещения. А холодный свет от них лишь мозолил глаза.

На креслах у стола сидели Кейт и Харрисон Локфилд.

Девушка-подросток, в джинсовой юбке, в футболке с глубоким вырезом и клетчатых, рваных колготках, была в неком коматозном состоянии, словно и не выходила из того леса. Детектив подметил это. Мистер Локфилд обеспокоенно наблюдал состояние дочери, потирая щетину подбородка. Он был одет в дорогой деловой синий костюм, будто вышел на конференцию или прочее мероприятие.

Гловер прошёл за стол и сел в кресло перед ними, прежде, накинув куртку на спинку.

— Здравствуйте, детектив.