Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 126 – Дин Констаповски

Преподобный затаил дыхание, упёр приклад в плечо и до отказа вдавил спусковой крючок. Кремень с сухим, хищным скрежетом рубанул по кресалу, высекая сноп ярко-желтых искр. Порох на полке мгновенно отозвался слепящей вспышкой, и в ту же долю секунды улицу разорвало оглушительным грохотом выстрела, обдавшим лицо Олдри жгучим пламенем и скрывшим уносящуюся вдаль всадницу в плотном, удушливом облаке сизого порохового дыма.

Мимо, за ней мчались следом кричащие стражники на конях, на ходу делая редкие выстрели. Один из тех закричал:

— В проулок сошла, дрянь!

— Туда все, живо! — приказал преподобный.

Олдри спешной походкой поспешил туда.

* * *

— В книжной лавке прячется, ведьма! — крикнул один из законников, врываясь туда первым, с позолоченным мушкетом в руках. А за ним второй такой же.

Олдри махнул остальным за своей спиной, чтобы стояли снаружи, а сам вошёл в лавку.

— Где она!? — крикнули одновременно законники.

Внутри был седой, упитанный старик с напуганным взглядом. Владелец книжной лавки.

— А… — запнулся тот в полном замешательстве и шоке от увиденного.

— Отвечай немедля, старый грешник! Если не дашь ответ сию минуту, предам очищающему пламени твою душу! Где нечестивица? Куда скрылась сия слуга дьявола? — холодным тоном проговорил преподобный Олдри, стоя чёрным силуэтом в своих одеяниях священника.

— Ведьма! Она исчезла! Растворилась в воздухе внезапно, как есть говорю! — старик скинул мушкет на пол и сам готов был упасть к ногам пришлых.

— Вздор! Обыскать каждый угол! — громко приказал тот.

ЧАСТЬ 4

«Нити наших судеб»

«21 сентября 1975 года»

«Воскресенье»

«18:04»

«Дом семьи Энтроус»

Этим вечером после приезда домой из церкви, десятилетние Фэйрис и Адам сидели в детской комнате на втором этаже дома семьи Энтроус. Внизу собрались гости на вечерний ужин. Бэка, как обычно, старалась строить прилежную жену и мать.

— Давне-е-енько я тут не был… — протянул Адам, сидя на краю кровати. — Обои конечно… Да… — усмехнулся он.

— Мать настояла на розовых, — с горечью проговорила Фэйрис, находящаяся за столом у окна.

— Это, Фэй, так и чего же там случилось в церкви. Ты так и не рассказала.

— Думаю от жары потеряла сознание.

— Так не теряют сознание. У тебя ручьём кровь из носа пошла.

— Я не знаю. Отец говорит, что завтра отведёт меня в больницу.

— Почему не сегодня?

— Так ведь воскресенье. А вызывать врачей на дом незачем. Я же в порядке уже.

— В порядке, как же. Это ведь мать настояла не звать врачей? Да?

Фэйрис кивнула, ощущая, как всё ещё побаливает щека от удара матери этим днём.

Адам призадумался.

— Может погуляем? — предложил мальчик, улыбнувшись так, что девочка хихикнула.

— Ну… — она посмотрела на свою одежду, теребя подол чёрной вельветовой юбки, ощущая, как лямки давят на плечи. — Я ведь наказана, Адам.

— А… Точно, прости. А может сбежим? Всё ровно ведь наказана. Что теряем?

— А если и тебя закроют потом дома, накажут, как меня?

— Я что-нибудь придумаю. Весело будет, давай решайся, — напирал он, смотря на неё авантюристически с полностью раскрытыми глазами.

— Да и темнеть начнёт скоро… — тихо отметила она, посмотрев в окно, где небо уже начало принимать мутно-оранжевые тона, а тучи сгущались. — И дождь пойти может.