Книга Теневой двойник, страница 87 – Рина П

Капля света на секунду попадает на глаза Клары, и я вижу в них нестерпимую боль. Она просто всю жизнь бегала от диалога с самой собой. До пяти лет в этом не было смысла, а после происшествия, когда она чуть не потонула, мать закрылась от неё, как всю жизнь отстранялась и от всего окружающего мира, лишь бы не привязаться слишком сильно. А потеря маленькой дочери, которая является самым искренним по отношению к тебе существом, — это слишком нестерпимая трагедия, чтобы даже допускать мысли о подобном. И с тех пор Клара Смирнова всю жизнь старалась растопить холод родителей, ударялась в карьеру, достижения, общалась с нужными людьми и занималась биоинженерией.

— А, ну и ещё. Твоя мать отдала тебя в первом классе в художественную школу. Но никто не учёл, что ты никогда не испытывала потребности писать картины. Но зато тебя всегда привлекало увлечение Кирилла историей. Будучи подростком, ты зачитывалась Древним миром, но всего хорошего понемножку. Когда мамочка с папочкой сказали, что ты продолжишь калякать свои рисульки и пойдёшь по папиным стопам в науку, ты натянула улыбку до ушей и радостно закивала. А ты в курсе, что Кирилл свободно совмещает работу и увлечение историей? По сей день! У вас с ним намного больше общего, чем ты думаешь. Ты внушила себе, что являешься бледной недалёкой версией самой себя, а с Кириллом вас объединяет лишь общее детство и подростковая влюблённость. Но о чём я вообще распинаюсь? Ты настолько боишься самой себя, что никогда ни в чём этом не признаешься! — Выдерживаю театральную паузу. Хороший вышел у меня запал. — Ну и ещё ты недовольна своим носом. Хотя сейчас я смотрю на него со стороны, и он мне даже нравится. Очень симпатичный нос, не смей комплексовать из-за внешности, с моего ракурса ты красотка.

— Это… попытка сделать комплимент?

После моего длинного монолога я физически ощущаю на себе её задумчивый шокированный взгляд.

— Скорее, сказать правду. Нам отведено не так много времени на жизнь, постарайся разобраться с настоящей собой, пока не стало слишком поздно. Знаешь, очень легко уйти из жизни, будучи собственной тенью.

— Погоди… ты… рассказывала Кириллу обо всём, что только что сказала мне? — Теперь она делает шаг мне навстречу. Свет монитора наконец полностью освещает её лицо. Я смотрю в нежные морские глаза и восхищаюсь аккуратными прожилками в зрачках — даже они выглядят восхитительно в этой девушке. Чувства прочесть всё ещё нелегко, но она сама не до конца понимает, что испытывает, и я это слишком хорошо знаю. Когда с детства прячешь своё подсознание в дальний ящик, медленно, но верно перестаёшь сталкиваться с самой собой даже во снах.

— Нет. Это твой выбор. Я всё ещё не хочу вмешиваться в чужую судьбу. Но я знаю, что ты любишь его, а он, как бы сам не хотел признаваться в этом, — тебя. И он всю жизнь искал тебя настоящую, а ты убегала прочь. Думаю, дальнейшие обстоятельства зависят лишь от тебя, от вас двоих. — Плохо осознаю, что делаю, но вот её аккуратная рука оказывается в моей — силикон и холодная, чуть вспотевшая, подрагивающая человеческая ладонь.

— Прости, что это всё произошло вот так. Мой отец никак не может насобирать материал на докторскую, а ещё ему обязательно нужна мировая известность. А мама… — Она вздыхает, берёт мою ладонь обеими руками и осматривает со всех сторон. — …, а она просто такая же, как я. Потерявшаяся в жизни. Но лучше поздно, чем никогда. В свою очередь скажу, что я знала, на что шла.