Книга Вселенная ужасов Влада Райбера, страница 87 – Влад Райбер

— А! – только и успел вскрикнуть канатоходец.

Вниз полетел его шест, а за ним и он сам!

Молодой парень рухнул на арену и разбился на глазах изумлённых зрителей. Я не мог поверить тому, что вижу. Это было ужасно!

Женщина завизжала, отец закрыл своему сыну глаза.

— Скорую! – закричал кто-то из двоих друзей.

И вдруг на арену опять выбежали клоуны.

— Гошка, какое несчастье! – закричал один идиотским голосом. – Надо всё убрать!

— Тошка, неси швабры! – не выходя из образа, пропищал второй.

И через пару секунд клоуны принялись тереть арену сухими тряпками, только сильнее размазывая кровь.

Женщина попыталась сбежать первой. Махая сумкой и крича, она пронеслась по ступенькам трибуны, рванула туда, где должен быть выход, и ударилась в упругую ткань шатра. Арка исчезла!

Напуганная зрительница ощупывала стену, искала прорезь.

Я не мог заставить себя подняться с кресла и сделать хоть что-нибудь. Желудок скрутило болью, к горлу подступила тошнота.

Нас закрыли здесь и держат против воли!

— Вы что делаете, уроды?! – орал пузатый, прижимая к себе сына. – Человек погиб!

Из-за кулис появился конферансье. Он видел и разбитое тело в центре арены, и клоунов, махавших швабрами, но улыбка не сходила с его лица:

— Дамы и господа! Вы, наверное, заметили, что в нашем цирке нет зверей… Вы приходите сюда, чтобы смотреть на их страдания, вы показываете своим детям плоды жестокой дрессировки. Но в нашем цирке нет тигра, прыгающего через кольца, нет медведя на самокате, а есть только вы, люди! Случайные зрители! Не надо паники! Наслаждайтесь же страданиями друг друга!

Только теперь я заметил жуткое сияние в зелёных глазах этого мужчины. Они блестели, как изумруды. В его улыбке особенно выделялись острые клыки, а под белыми перчатками он прятал длинные когти. Они так и выпирали через ткань.

Наверное, я был единственным, кто догадался: это не артисты, да и вообще не люди, а демонические существа, которые притворяются людьми. И это шоу не для нас, а для них!

Они заманили нас в своё логово, чтобы издеваться.

Другие этого не понимали. Пузатый кричал:

— Директора сюда!

Играла музыка, зрители паниковали, на арене продолжалось безумие.

Конферансье перестал улыбаться:

— Директора?.. Ну хорошо… Только имейте в виду: он давно сошёл с ума! С тех пор как умерла его любимая горилла, он зашил себя в её шкуру и забыл о том, что когда-то был человеком. Вряд ли он сможет вам помочь… Но всё же попросим его выйти к нам и поприветствуем аплодисментами!

Качнулся занавес, и на границе тьмы и света выросла горбатая тень. Там кто-то стоял на четвереньках, переминаясь с кулака на кулак.

— На арене директор цирка! – голос конферансье пробивался сквозь крики людей. – Прошу вас успокоиться! Паника может его разозлить!

Клоуны и ведущий программы убежали за кулисы, уступив место новому герою.

Он вышел на свет, оглядел всех затуманенными глазами. Если бы не дряблое человеческое лицо, можно было бы подумать, что это и впрямь животное. Всё его тело скрывала облезлая шкура гориллы. Чёрный мех, серая сухая кожа и грубые швы на плечах и шее.

Сумасшедший наклонился к телу погибшего канатоходца, понюхал, фыркнул и вскрикнул по-обезьяньи. Больше всех это напугало женщину. Она села на пол, вытянула ноги и громко зарыдала.