Книга Вселенная ужасов Влада Райбера, страница 307 – Влад Райбер

Может, и Руженцев в свою последнюю ночь увидел в глазке то, что светилось, как закатное солнце?

Когда красный свет пропал, я все-таки глянул в глазок из одного только любопытства. Я не рассчитывал ничего и никого там увидеть, но я увидел! Перед моей дверью стоял сгорбленный уродливый тип. Седые пряди свисали с головы грязными сосульками. Его челюсть была больше, чем нужно, здоровенные гнилые зубы не помещались во рту и выпирали вперед. Сгорбленный оборванец^[81] кривил лицо, будто старался быть еще уродливее, чем есть.

— Что ты забыл в моем дворе? – заорал я и велел ему убираться, пока сам не выпроводил его за шкирку.

— Не прав был коротышка! – сказал уродливый тип, брызгая слюной в глазок. – Надо вам не только глаза, но и языки вырывать, чтобы вы про нас друг другу не болтали. Вот я тебе сейчас язык и вырву!

Уродец потянулся к глазку грязными ногтями. Я не испугался. Я был взбешен наглостью безобразного негодяя. Думал, сейчас он у меня вылетит за калитку со свистом. Засучил рукава, распахнул дверь, а там нет никого!

Секунду назад видел какого-то урода через глазок, а теперь пустота. Передо мной был мой участок. Гудел фонарь, с деревьев капало после дождя, где-то вдали выли собаки.

Вот теперь мне стало страшно! Человеку было негде спрятаться, и убежать бы он не успел. Стало быть, он просто исчез, а из этого следует, что это был вовсе не человек.

Я захлопнул дверь, защелкнул замок и схватился за сердце.

«Так я и сам скоро загремлю в психушку! Все из-за этого глазка. Больше в него смотреть не буду. И выкручу завтра же!» – подумал я.

И выкрутил! Поставил старый, который уже никуда не годился. А этот золотистый метнул в пруд неподалеку от дома. Но было поздно. Как говорил покойный Руженцев, если один раз посмотришь, жизнь поменяется и уже не будет как раньше.

Я пришел после суток. Отсыпался до трех часов дня. Проснулся разбитый, с больной головой и с зудом в горле. Пошел на кухню выпить стакан воды и увидел, что входная дверь приоткрыта.

Я никогда не забываю запирать ее на замок. У меня многолетняя привычка: вошел – заперся на три оборота. Мама опять оставила дверь открытой… Нет! Какая мама? Ее же похоронили! Уже и девять дней прошло.

Тогда кто это сделал? Я дернул ручку, крутанул замок, но это не избавило меня от чувства тревоги. Мне казалось, что кто-то проник в мой дом. На кухне, в ванной, в комнатах никого не было. Но мое предчувствие меня не подвело.

Ближе к ночи, когда стемнело, в бывшей маминой комнате скрипнули половицы. Я пошел смотреть, что там такое. В комнате был коротышка!

Это существо нельзя было назвать человеком. У него были темно-розовая кожа, желтые глаза, не рот, а пасть и россыпь мелких зубов, острых, как гвозди.

Я и испугаться не успел, а он бросил что-то прямо мне в лицо и крикнул с усмешкой:

— Тебе привет от твоего друга!

Я посмотрел под ноги – чем он в меня кинул? Это был глазной протез с голубой радужкой. Этот уродец и после смерти не оставил Руженцева в покое. И в гробу его достал!

Теперь мне стало ясно, что карлик и подбросил мне глазок Руженцева в коробку. Это был не похожий глазок, а тот самый!

— Давай-ка и ты сюда свой любопытный глаз! – Коротышка подбирался ко мне, переваливаясь на коротких ножках. – Я его дочурке отдам.