Книга Вселенная ужасов Влада Райбера, страница 305 – Влад Райбер

Позже один из санитаров мне сказал, что Руженцев проходил по этому делу как подозреваемый. Слишком много подробностей он знал об убийствах. Знал места, знал, какие раны наносили жертвам. Думали, что он и есть маньяк, но потом его оправдали, поняли, что он не мог быть убийцей. Но откуда сумасшедший Руженцев столько знал? Этого никто не мог объяснить. Наверное, читал в новостях, а остальное додумывал. Фантазия у него была богатая.

Я бы никогда не подумал, что этот мужчина мог кого-то обидеть. Слишком уж он был эмпатичный.

Часто Руженцев сидел на своей койке у окна и смотрел в свой глазок, держа его двумя пальцами. Нравился он мне своим добродушием, поэтому я всегда шел с ним здороваться, когда заступал на сутки.

— Ты смотришь в эту штуку и что там видишь? – интересовался я.

— Их вижу! Они всюду! – Руженцев оглядывал палату через глазок с деловитым видом.

— А ты не боишься, что они у тебя и второй глаз оттяпают? – я спросил и прикусил язык. Уместно ли так шутить? Наверное, потерянный орган для него – больная тема. Но тот не обиделся.

— Он, наверное, для них неподходящий. Плохой он у меня. Я вблизи вижу, а вон календарь на стенке висит – ничего прочитать не могу. Карлик хороший глаз забрал, а плохой мне оставил.

Руженцев рассказывал это весело, будто шутил, поэтому я посмеивался. Хотя он, наверное, всерьез считал, что глаз у него украли. Шизофрения…

— Дай и мне посмотреть, – попросил я.

Руженцев стал серьезнее:

— Если ты их увидишь, твоя жизнь поменяется и уже не будет как раньше. Надо оно тебе? Ну, если надо, тогда смотри!

Руженцев протянул мне свою игрушку на открытой ладони.

— Э, нет… Не нужно мне такого счастья, – ответил я.

— Правильно! Мне бы тоже их никогда не видеть, но я за ними подглядывал, потому что не мог по-другому. – Руженцев снова поднес прибор к здоровому глазу и посмотрел на меня.

Помню, как однажды ночью услышал, что он всхлипывает. Я подошел и спросил, что случилось. Руженцев ответил:

— Еще одного бедолагу зарезала!

И правда. В утренних новостях сообщили о заколотом на окраине города бродяге, уснувшем на скамейке.

И откуда об этом знал пациент с шизофренией? Ясновидящий?

Руженцев был хорошим дядькой. Я работал в психиатрической клинике сутки через четверо. И он был единственным человеком в отделении, от которого я не получал никакого негатива. Мне всегда было приятно его видеть. Он называл меня другом, а я так и не рискнул назвать его этим словом.

Стеснялся. Я был санитаром и поневоле смотрел на проживающих свысока.

Позже я пожалел, что ни разу не сказал Руженцеву, что его присутствие добавляет мне настроения на работе. Пожалел, когда заступил на смену, а его в клинике уже не было.

Медсестра дала мне два пластиковых пакета.

— Убери кровать Руженцева, пожалуйста, – сказала она.

— Его выписали? – спросил я.

— Умер, – ответила медсестра без эмоций.

А мне словно обухом по голове ударили.

— Как умер?

— Ночью умер. Инфаркт. Ты в один пакет сложи постельное, а в другой личные вещи.

Я пошел в его палату. Увидел пустую койку, и до чего мне стало тоскливо! Бедный Руженцев. Даже не успел состариться, и вдруг нет его. Родственников у него не было, и я подумал, что его, наверное, похоронят в безымянной могиле с деревянным крестом и номером.