Этот след привел меня на третий этаж, к сплошь покрытой царапинами деревянной двери. Она подалась без сопротивления.
Я вошел в узкую прихожую. Квартира была пуста. Люди отсюда давно съехали и увезли с собой мебель. Остались только голые стены, облезлые обои с неразличимым орнаментом. На полу гнилые доски, державшиеся уже не на гвоздях, а на честном слове.
След из опилок привел меня в маленькую комнату. Безголового пионера там не было, зато по всему полу валялись старые школьные тетради.
Я подобрал одну из них и открыл, ожидая увидеть какие-нибудь упражнения по русскому языку или конспекты по географии.
Но там оказалось что-то вроде записок сумасшедшего. Поток сознания, смесь детских фантазий и горячечного бреда.
Текст был выведен красивым, ровным почерком, почти идеальным для ребенка. Я без труда разобрал все слова и сразу же погрузился в написанное:
«Иногда мне кажется, что это все шутка. Я живу во сне, из которого нельзя выбраться. Живу между реальностью и кошмаром. Это и есть Загробье, в которое мне, по убеждениям, верить попросту нелепо!
Я был пионером. Звали меня Алешей Петровым. А кто я теперь? Безголовое чучело, позорящее галстук и орляцкий значок.
Таким меня сделал завмаг той далекой страшной ночью. Он нагнул меня так, что моя голова оказалась на столе, и отсек ее топором. Она до сих пор плавает в зеленом техническом растворе, в большом стеклянном сосуде, вместе с другими головами таких же несчастных, как и я.
Наверное, завмаг и не собирался ее продавать. Он просто поиздевался надо мной, приставив игрушечную медвежью башку.
Интересно, чем я думаю? Чем помню? Чем вижу? Иногда мои мысли тупы и легки, как деревянные опилки. А перед глазами вечная зеленая пелена. Я вижу, будто через воду. Двигаюсь, будто плыву.
Все это бесконечный, мучительный сон.
Подлый завмаг завлек меня фальшивыми моделями самолетов, обманом заставил подписать „договор“ собственной кровью. Теперь я его раб, вынужденный воровать диковинные вещи. Воровать просто так, без награды и надежды избавиться от горькой участи.
Подлый, подлый, подлый завмаг! Он даже не человек и, вероятно, никогда им не был. Он просто большущий, мерзкий комок розового киселя, наряженный в человеческую кожу.
Взять бы тяжелую гирю, раскрутиться и запустить в него с размаху. Но я не могу. Он говорит: я подчиняюсь, как заводная игрушка.
Ищи, добывай, приноси диковинные вещи с историей. Те, в которых сокрыта волшебная сила. Не важно, злая она или добрая – все одно, заведующий магазином обратит ее в страшное проклятье.
Старый фонарь, от света которого оживают тени. Кукла, вызывающая ужасные видения. Пластинка с похоронным маршем, приносящим несчастья. Таких вещей у него всегда должен быть полон склад. Ведь его посетители – жители Загробья, они готовы брать товар охапками! Жуткие чудища желают быть еще страшнее, удваивая и утраивая силы проклятыми предметами.
К нему часто заходят гадкий красный карлик с противным смехом, безобразный горбун с гнилыми зубами и пластилиновый человек в полосатом костюме. Последний набирает барахло целыми мешками, будто собирает коллекцию.
И всегда надо еще, еще и еще!
Я складской добытчик, обреченный на вечность в Междумирье.
Вернуть бы голову и уйти. Она так близко и так далеко. Каждый раз, когда захожу на склад, вижу ее в стеклянном сосуде. И одновременно вижу свое тело с медвежьей мордой.
Как все запутано! Как все глупо! Совсем не такого я для себя желал. Я собирался вырасти, мечтал стать достойным советским гражданином. Да лучше бы мне героически погибнуть, спасая кого-то, чем сгорать от стыда».
