Книга Вселенная ужасов Влада Райбера, страница 116 – Влад Райбер

Мне дали какие-то таблетки, после которых меня унесло в пустой глубокий сон. Возможно, это была первая ночь в жизни, что прошла без кошмаров. Меня окутала темнота и тишина, а утром я проснулся в непривычной обстановке. В палате с жёлтыми крашеными стенами и белёным потолком. В ней стояли три кровати, но соседей не было.

Пожилая медсестра позвала меня на завтрак, а потом проводила в кабинет врача. Это был седой, лысоватый мужчина по имени Лев Вячеславович. Он спросил о самочувствии, задал несколько вопросов о жизни и увлечениях, а потом, как бы между прочим, объяснил моё состояние.

— Мама говорила, что тебя беспокоят кошмары. Гоша, ты мне скажи, какие это сны? Они ведь как реальность, да? Там каждая деталь чётко выражена и картинка ясная. Ты видишь всё, как мы сейчас друг друга.

— Да, – ответил я с удивлением. – Откуда вы это знаете?

— Это обычный симптом для людей с таким расстройством, как у тебя, – спокойно ответил врач. – Но ты не бойся. У тебя лёгкая форма. Видно, что ты нормальный парень, просто немного запутался в своих фантазиях.

Лев Вячеславович так просто и точно описал мои чувства, что я поверил каждому слову и без сожалений отрёкся от того, во что верил годами. Это освобождало от боли и страха. Это внушало надежду, что всё может закончиться.

В клинике мне каждый день выдавали таблетки, после которых я спал спокойно, безмятежно, словно младенец.

Я забыл о своём двойнике, о зазеркалье, о кошмарах. Я был свободен!

Мне хотелось просто спать и наслаждаться спокойствием. Спать утром после завтрака, днём после обеда, а потом ещё ночью. Проваливаться в тёплую пустоту.

Не знаю, сколько времени прошло вот так. За окном успели облететь листья, а когда я только попал в клинику, деревья были в золотых красках… Это заставило задуматься: а почему мама и бабушка ни разу не пришли меня навестить?

Это показалось странным, и я напросился в кабинет к врачу, чтобы узнать о них.

Лев Вячеславович казался растерянным. Он посмотрел на меня как на незнакомца и спросил:

— А ты у нас кто? Как твоё имя?

— Гоша… Георгий Тверитин, – напомнил я.

Не ожидал, что врач так просто забудет своего пациента.

— Не вижу такого в списках, – сказал Лев Вячеславович, задумчиво листая свои папки. – А проживаешь где?

— Улица Снежская, дом одиннадцать, – ответил я.

— Какая-какая улица? Снежская? – нахмурился врач.

— Да, – кивнул я, ещё не сообразив, в чём дело.

— Звучит знакомо, но это где? – Лев Вячеславович выглядел взволнованным.

— Ну, между больницей и лесопарком, – объяснял я, надеясь, что это недоразумение.

— Сейчас, подожди, – врач перерыл все документы на столе, а потом сказал: – Вот ведь какая штука… Нет у нас никакой Снежской улицы. И тебя тоже нет, Георгий. Ты откуда вообще взялся? Кто ты такой?

— Вы меня не помните, – прошептал я, чувствуя мурашки по всему телу.

— Да помнить-то я тебя помню. Лицо знакомое. Но разве ты наш пациент? Нет нигде твоего дела…

Врач смотрел на меня с испугом, будто видел перед собой призрака.

Меня забыли! Снежскую улицу забыли! И я не понимал, что это значит.

Но одно было ясно: если меня нет в документах, значит, не нужно ждать выписки. Можно просто уйти!

И я воспользовался суматохой. Пока врач бегал по коллегам, пытаясь разобраться, в чём дело, я незаметно ускользнул из своего крыла, прокрался в гардеробную и отыскал свою одежду.