Онлайн книга «Заговор братства»
|
— Господа, мой будущий заместитель, а позднее преемник, Фридрих фон Кайпен. Внешне не последовало никакой реакции. Ученики этой школы знали, что решения Германа фон Зетлера в братстве не подлежат обсуждению. Дискуссии и сомнения исключались. Фон Зетлер дал понять, что этот эпизод закончен, и все зааплодировали. Фридрих кивнул всем и пошел назад, к своему месту. Одноклассники, которые прежде тесно обступали его, чуть отодвинулись. Теперь фон Кайпен стоял один. Он отметил это. Руководитель братства продолжил речь, рассказав о будущем, которое будет принадлежать симонитам. Потом выступил Гильмайер, а затем выпускникам раздали шампанское в высоких тонких бокалах, и снова образовались маленькие группы, в которых пили за здоровье друг друга. Фридрих беседовал с одним из своих бывших одноклассников о его будущей учебе в Гамбурге. К ним подошел Юрген Денгельман. Он расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и, наверное поэтому, выглядел очень непринужденно. Денгельман явно собирался что-то сказать. — Мы никогда не любили друг друга, и я, собственно говоря, не понимаю почему. Однако я вместе со всеми принимаю решение фон Зетлера. Хочу, чтобы ты это знал. Юрген улыбнулся, а затем повернулся и исчез так же внезапно, как подошел. Смотри-ка, Денгельман! Мы идем к цели. Они уже начали робеть. По лицу Фридриха тоже скользнула улыбка. Он ощутил покалывание в кончиках пальцев и был уверен, что это не от шампанского. Чуть позже Герман фон Зетлер в своем кабинете беседовал с учительницей немецкого языка фрейлейн Эвелиной Гаймерс. В ходе этого разговора молодая женщина узнала кое-что новое об обычаях внутри братства симонитов. Прямым следствием этой беседы, которая, собственно говоря, была не беседой, а монологом руководителя братства и в ходе которой несколько раз были упомянуты ее родители, было то, что час спустя Эвелина стояла в актовом зале перед Фридрихом. На ее лице было странное выражение — смесь ярости и покорности. Очень тихо она сказала, что еще раз подумала о его предложении и поняла, что ее чересчур быстрый отказ был глупым. Если он хочет, она будет его женой. Фридрих, сияя, обнял ее: — Ну, конечно, я очень хочу этого, Эвелина. Неужели ты, сомневаешься? Ее губы находились прямо около его уха. Эвелина прошипела: — Я вас никогда не полюблю, Фридрих, но постараюсь оценить то, что вам это безразлично. Она отвернулась. Никогда не полюбишь меня? Как ты можешь быть в этом уверена? Он поднес бокал шампанского к губам и залпом выпил. 12 октября 1958 года — Мальчик, господин. Это мальчик. Мальчик, и он очень похож на вас. Жасмин, темнокожая служанка Зетлеров, бежала по лестнице со второго этажа. Она не заметила последнюю ступеньку и упала бы, но Фридрих успел ее подхватить. От тяжести ударившегося об него крупного женского тела фон Кайпен сам чуть было не свалился на пол. Он выругался. Жасмин в ужасе торопливо отступила на два шага и прижала руку ко рту. — О господи, простите меня, пожалуйста. Мне так жаль! Я слишком разволновалась. Пожалуйста, извините, больше такое не повторится. Злость на неловкость служанки тут же прошла. Да и что это было по сравнению с новостью, которую он только что услышал! — Хорошо, Жасмин. Мальчик, говоришь? Я это знал. Все в порядке? Ну, отвечай! |