Онлайн книга «Моряк»
|
— Иуда, я думал о тебе, — говорит Финниан по-арамейски. — На моих плечах ненависть человечества, — слабо отвечает мужчина. — Я думаю, тебя подобрали с земли и ты несёшь столько же вины, сколько один из гвоздей, пробивших руки Иисуса… Ты был необходимой частью великого замысла Бога. Без тебя не существовало бы прощения. Старик раскрывает ворот рубашки и показывает старый шрам вокруг шеи от верёвки, которая затянулась, когда он повесился, не выдержав тяжести роли, избранной для него Богом, хотя мог получить прощение и оправдание. — Я любил Иисуса, — говорит Иуда и смотрит на Финниана глазами, полными слёз. • • • Кхолоса Мбане нервно чешет предплечье, когда крупный мужчина, которого церковь называет Иудой Искариотом, садится на пол перед стеклом и спокойно ей улыбается. — Маленькая милая Кхолоса… Такая умница — лишь бы папа гордился. — Я… я среди тех, кто позаботился, чтобы ты никогда не вышел на свободу, — отвечает она, надеясь, что дрожь не слышна. — Лучшая ученица в классе, активистка баптистской общины, — продолжает он. — Инженер, стипендиат, специализированная программа в Стэнфорде… а между ног всё равно жжёт. — Что ты имеешь в виду? — говорит она и начинает мысленно читать «Отче наш». — Твой отец знал, что происходит. — Ничего не происходило, — медленно и отчётливо произносит она. — Кроме всех тех ночей, когда у матери было дежурство, а ты просыпалась с такой тяжёлой головой, что весь день не могла думать. — Я не хочу с тобой разговаривать. Я хочу увидеть Лилит. Я только ради неё… — Она не какая-то там чёртова угнетённая богиня, — перебивает он. — Позови её. — Если подтвердишь, что знаешь: отец выходил курить и выкуривал столько сигарет, сколько было нужно богатым друзьям твоего старшего брата, чтобы закончить с твоим бесчувственным телом. — Хватит, — говорит она и замечает, как слёзы текут по щекам, попадая на губы. — Сначала ты понятия не имела, ты была совсем ребёнком. Но несколько лет спустя, тебе только исполнилось тринадцать, однажды ночью тебя разбудил взрыв машины на улице… Ты встала с кровати и увидела сперму, текущую по внутренней стороне бедра. Кхолоса чувствует, как дрожит рука, когда она поднимает пластиковую крышку и нажимает кнопку экстренного вызова на стене. — Но ты не испугалась, — говорит Иуда. — Ты почувствовала гордость… Воздух в клетке сереет от опиумных паров. — Ты возбудилась и… Иуда умолкает и оседает на пол. Маленький мальчик уже свернулся в углу. Лилит опирается о стену обеими руками, пытается удержаться на ногах, но вынуждена опуститься на колени. • • • Густав только что объяснил Лилит, что не может заключать с ней никаких сделок, независимо от условий, когда в комнату хлынули пары опиума и она, кашляя, осела на пол. Теперь Лилит встаёт на четвереньки, шатко ползёт вперёд, медленно садится, прислоняется спиной к стеклу и поворачивает лицо в профиль. — Что… что ты… сказал? — устало спрашивает она. — Я… я забыла, что… что… — Вы демоны, обладающие необычайными силами, — говорит Густав. — Но всё равно ваша участь оказалась довольно тяжёлой: вас держали в плену, взаперти и… — Это не наша участь, — перебивает она и облизывает пересохшие губы. — Тысяча лет — всё равно что моргнуть. Нам некуда спешить… ещё никому не удавалось продержать нас в плену достаточно долго, чтобы мы вообще обратили на это внимание… Потому что всегда приходят войны, революции, ураганы, землетрясения — и мы снова на свободе… |