Книга Моряк, страница 139 – Ларс Кеплер

Уже в самом начале очевидно: очень многое в расследовании велось неправильно.

Она выделяет текст, делает заметки, пишет записки, сравнивает с собственными материалами из суда и непрерывно проверяет факты.

В два часа ест чечевичный суп, идёт прогуляться до букинистического и покупает роман Гибсона «Ахилл».

До семи вечера читает протоколы, заказывает гамбургер и ест, продолжая читать допросы.

В десять умывается, чистит зубы и садится в постели с «Ахиллом». Роман немного перегруженный, но стилистически уверенный; в нём постепенно вырисовывается история чувствительного мальчика, растущего с одиноким, неуравновешенным отцом.

Бьянка прочитывает четверть, ставит будильник на половину седьмого, выключает свет и засыпает.

Уже за утренним кофе снова берётся за протоколы. Когда прокурор ван дер Зее привлекает доцента медицинской психологии и профессора судебной психиатрии, попытки привязать Гибсона к разным убийствам читать становится всё мучительнее.

Они подсказывают, выманивают ответы, задают наводящие вопросы и буквально вкладывают слова ему в рот.

В пятницу Бьянка возвращается в Кумлу. Её встречает рыжеволосый сотрудник, она садится на привычное место в адвокатской комнате.

Адама Гибсона вводят и помогают сесть. Лицо серое, под мышками тёмные пятна пота, он сидит, наклонившись вперёд.

— Что происходит? Как ты? — спрашивает Бьянка.

— Очень больно, — сдавленно говорит он и на несколько секунд крепко зажмуривается.

— Тебе должны помочь.

— Мне снова разрешили принимать мой… препарат. Со следующей недели начнут давать, но…

Он дышит быстро, с кончика носа на стол капает пот.

— Сейчас тебе вообще ничего не дают?

— Я справлюсь, — шепчет он, обхватив себя руками.

— Мне вернуться на следующей неделе?

— Нет, нет. Поговорим…

Она ждёт. Гибсон хватается за край стола, медленно выпрямляется и встречается с ней взглядом.

— Я прочла «Ахилла», — мягко говорит она. — Ты по-настоящему талантливый писатель… Мне понравилось. Очень.

— Спасибо, — улыбается он.

Бьянка рассказывает, что собирается запустить собственный канал на YouTube и сделать документальный сериал о нём и судебном процессе.

— Я нашла фотографии у тебя дома. Даты совпадают именно так, как ты говорил.

Она задаёт вопросы о конкретных эпизодах допроса по делу Ракель Франк: откуда он мог знать, на каком пляже её убили, если в СМИ этого не сообщали.

— Я до сих пор не знаю, что это был за пляж, — отвечает он, тяжело дыша носом. — Меня туда привезли, заставили ходить туда-сюда… Они показали на небольшую впадину, и я сказал, что положил её там… Но они спросили: «Ты имеешь в виду её одежду?» И я сказал: «Я положил там её одежду»… В конце концов я уже называл все детали правильно.

— Первым убийством, за которое тебя осудили, было убийство Лисы Галлахер… хотя её тело так и не нашли. В протоколах до этого места я ещё не дошла, но на суде прокурор сказал, что ты наблюдал за её выпускным праздником… это не вполне соответствует почерку. Я хотела спросить: ты был с ней знаком? Встречался раньше?

— Что? Нет, — говорит он и прижимает основание ладони к виску. — Не знаю, что я говорил. Я вообще никогда не был в Норрланде… я…

Гибсон обрывает себя стоном, внезапно гортанно рычит и нетвёрдо поднимается со стула.

— Сядьте, — вздыхает сотрудник.