Книга Моряк, страница 125 – Ларс Кеплер

Среди свидетелей вызывают Регину Сторм. Под глазами тёмные круги, на ней потёртый пиджак и тёмные брюки. Она сухо рассказывает о расследовании, жертвах, татуировке на тыльной стороне кисти, профилировании и задержании обвиняемого на месте обнаружения последнего тела.

Кристиан Свенссон и Лаура Асплунд рассказывают об обширной судебно-психиатрической экспертизе и описывают психозоподобные эпизоды обвиняемого, недостаточный контроль импульсов, крайние и причудливые бредовые идеи, сильное влечение к насилию, доминированию и некрофилии.

Однако оба эксперта считают, что Адам Гибсон может нести уголовную ответственность за преступления.

Криминалисты свидетельствуют о результатах анализов крови и воды, а худощавый профессор судебной медицины — о повреждениях и непосредственных причинах смерти.

На экран одно за другим проецируют изображения тел.

Бьянка замечает: Адам Гибсон только смотрит в пустоту перед собой, словно все стадии процесса — лишь обходной путь к приговору.

Невозможно понять, чувствует он тревогу или вину. Возможно, внутри он так же пуст, как выглядит.

И всё же в нём постоянно ощущается напряжённый ум, пугающая красота, доступная лишь молодым мужчинам.

Бьянка замечает, что этой осенью всё чаще думает об Адаме Гибсоне и за пределами суда.

Он притягивает, как безупречно сформулированная загадка.

На восьмой неделе ван дер Зее завершает выступление, снова проходя по всем шести жертвам. Он объясняет, что с момента заявления об исчезновении первой жертвы, Лисы Галлахер, прошло много лет. Полиция использовала поисковых собак и тралила Южное Окчернен в Вестерноррланде, но останков не обнаружила. И всё же обвинение включает это убийство в дело из-за признания Адама Гибсона:

— Обвиняемый подробно описал внешность жертвы, её выпускную фуражку и белое платье, выход выпускников, за которым наблюдал, торжество, зал в Онге и друзей, обнимавших её перед тем, как она поехала домой на велосипеде… Он рассказал, что задушил её в лесу и выбросил тело в близлежащий лесной пруд.

Представив все доказательства и обстоятельства, ван дер Зее перечисляет наиболее весомые пункты помимо признания:

— Обвиняемый задержан с поличным, с кровью шестой жертвы на руках и одежде… На допросах — как я уже продемонстрировал — он сообщал детали, не известные общественности: орудия убийства, одежду жертв, места и последовательность событий.

Прокурор завершает требованием пожизненного заключения.

При этих словах Гибсон закрывает глаза, даёт им проникнуть в себя почти с наслаждением, затем снова открывает и смотрит прямо на Бьянку.

Она не понимает почему, думает, не издала ли какой-то звук.

Его тёмно-синие глаза удерживают её взгляд. Бьянка перестаёт дышать. Его лицо такое открытое, такое одинокое, что внутри у неё всё смягчается.

Лишь когда председатель листает бумаги и передаёт слово защите, связь обрывается. Бьянка чувствует, как краснеют щёки, и притворяется, будто что-то записывает.

Несмотря на признание Гибсона, Гуннар Хардинг пытается указать на слабости обвинения.

Полицейские криминалисты обследовали дом его клиента в Тэбю-Чюркбю и не нашли вообще никаких следов: ни ДНК жертв, ни волокон, ни колючей проволоки.

Не было следов Гибсона и в угнанных автомобилях.

Его татуировка может совпадать с размытой записью из Тегнерлунден. Сам рисунок различить нельзя, но расположен он на тыльной стороне правой кисти — как у Гибсона.