Книга Натурщица, страница 36 – Эсми Де Лис

Мой взгляд лихорадочно мечется по сторонам. Мозг работает на предельных оборотах, фиксируя детали. Забор? Слишком высокий, каменный, увитый колючим плющом. Соседи? Видимо, их нет. Вокруг только сад со старыми иссохшими деревьями, чьи ветки тянутся к небу, как скрюченные пальцы. Тишина, нарушаемая лишь скрежетом гравия под нашими ногами. Здесь никто не услышит мой крик.

Мы входим в дом. Тяжелая дверь захлопывается за спиной, отрезая путь к свободе. Внутри воздух густой и спертый. Он пропитан едким древесным дымом из камина и чем-то резким, металлическим… Запах окислившегося железа? Или старой крови. От этого аромата желудок сводит спазмом.

Мы в огромном зале с высокими, уходящими в темноту сводами. Пространство кажется бесконечным и давящим одновременно. Комната завалена картинами: часть стоит стопками у стен, часть висит хаотично, создавая лабиринт из рам и холстов.

Я сдерживаю дрожь, ищу выход. Окна? Слишком высоко. Не допрыгнуть. Мебель. Массивная, но тяжелая. Можно ли ударить тем стулом в углу? Нет, это будет слишком долго, он успеет догнать меня. Сумею ли я схватить ту бронзовую статуэтку на шкафу? Двери. Я вижу еще два проема в глубине зала. Куда они ведут? Есть ли там черный ход?

— Здесь ты проведешь столько времени, сколько я захочу, – Его голос разносится по залу как раскат грома. – А может… останешься навсегда.

— Ты сошел с ума? – кричу я. – Это похищение! Меня будет искать моя семья. Отвези меня обратно!

Эхо моих слов отскакивает от каменных стен.

Безликая маска пронзает меня насквозь. Я вынуждена задрать голову, чтобы посмотреть на его бездонные глазницы. Он оказывается в опасной близости от моего лица, его дыхание обжигает щеку.

— Семья? – шепчет он. – Они понятия не имеют, какой ты стала. Для них ты идеальная дочь. Только я вижу настоящую тебя, дьяволенок.

Я дергаю руками, но холодный металл наручников лишь сильнее режет кожу.

Он улыбается в ответ на мой бессмысленный рывок. Наклоняется ближе, его дыхание касается моего лица. Голос становится низким и обволакивающим:

— Дьяволенок… знаешь, что делает игру интереснее? – спрашивает он и спустя недолгую паузу отвечает: – Свобода.

Он щелкает ключом, и наручники раскрываются со звоном. Я чувствую, как металл отпускает запястья, оставив на коже красные следы.

— Я дам тебе фору, – говорит он спокойно. – Шестьдесят девять секунд. Но если я догоню тебя, ты сегодня кончишь не только от моего языка.

На секунду время замирает. Он отступает, давая выбор.

И я срываюсь с места.

Мои ноги скользят по мраморному полу, дыхание сбивается, сердце гремит в висках, будто вот-вот разорвется. Пулей выбегаю наружу, толкая массивную дверь. Я не думаю, просто бегу, пока взгляд не выхватывает знакомый силуэт черного Lamborghini.

Бросаюсь к машине. Руки дрожат, когда я дергаю дверцу, вваливаюсь внутрь, лихорадочно шарю по салону и молюсь, чтобы ключи оказались здесь.

— Пожалуйста… пожалуйста… – шепчу я, почти всхлипывая.

И – бинго! Ключи на пассажирском сиденье.

Мотор оживает. Я давлю на газ, и машина срывается вперед, пронзая ночную тьму. Миную ворота и выезжаю на безлюдную трассу. Мы за городом.

На миг я почти верю, что все позади. Что я вырвалась. Что он остался там, среди своих мертвых картин и кошмарных стен.