Книга Мертвые девочки не проболтаются, страница 37 – Челси Ичасо

Касаюсь холодной серебряной цепочки, между пальцами сжимаю амулет. Посреди этого леса, где ветер бьет в лицо, мне кажется, будто я выставлена на всеобщее обозрение. Голой. Как бы я хотела, чтобы моя кроватка была не за миллиард миль отсюда – я бы заползла под одеяло.

Но при мысли о кровати неожиданно вспоминаю, что происходило в тот день, когда Пайпер упала со смотровой площадки. Шорох бумаги. Слова, которые мне никогда не забрать назад.

Теперь ветер поет среди деревьев. Стучит дятел, а мое сердце бьется в груди, вторя ему в ответ.

— Ну что, не нашла ее? – слышится голос Гранта, а потом между сосновых ветвей появляется и он сам.

Я утираю навернувшиеся слезы.

— Нашла, – хлюпая носом, отвечаю я и пытаюсь встать с пня.

Грант глубоко вздыхает и кивает на телефон в моем заднем кармане.

— Тебе позвонили насчет?..

— Нет, совсем нет, – заверяю я его, – у меня тут даже связь не ловит. Я просто вспомнила о ней, вот и все.

— Ох, – не в силах вымолвить ни слова он понимающе кивает.

Обижаться на его молчание мне точно нет смысла: он удивлен, ведь я нечасто плачу. Я не плакала, даже когда узнала о том, что случилось с Пайпер. Грант протягивает руку, я ее сжимаю и, прижавшись к нему, иду назад в лагерь.

— Ты уверена, что не хочешь вернуться назад? Я тебя провожу.

Он немного склоняет голову вперед и пытается поймать мой взгляд, один темный локон падает ему на лоб.

— Скоро стемнеет. И с этими типами я уж как-нибудь пару дней продержусь. Надеюсь. Что сказал Дровосек?

— Он согласен. А Эбби?

Я прикусываю губу, пытаясь затолкать следующую порцию слез обратно в глазницы.

— Оказалось, они уже договорились с Александрой, так что…

Грант внезапно останавливается.

— О, нет, малыш.

Я пинаю ветку с такой силой, что боль стреляет в пальцы ног и поднимается до плеч. Чувствую на языке металлический привкус – прокусила нижнюю губу.

— Ну, хотя бы нам с ней не о чем разговаривать. Просто переночуем в одной палатке, и все.

Грант идет дальше, видимо, довольный, что пнула я только палку.

Мы обходим знакомый валун, а солнце в это время касается горных вершин. Перед нами появляется полянка ярких палаток разных цветов. Я делаю глубокий вдох.

Мы подходим ближе и видим, что почти все сидят на земле и копаются в пакетиках с едой быстрого приготовления. На месте старого кострища разожгли новый костер. По обе стороны от него Сэм и Эбби, сидя на корточках, подбрасывают палки.

Неподалеку лежит бревно, я на него сажусь и делаю вид, что выковыриваю занозу из ладони. Но я слежу за Эбби: она знает о Пайпер больше, чем говорит.

И именно она может привести меня к правде.

Вечереет. Грант держит двумя пальцами пакетик с соленым бефстрогановом.

— Сублимированное блаженство, – прищуриваясь, говорит он.

Скривив лицо, я роюсь в пакетиках, а Грант в это время наливает воду из бутылки и ставит на горелку. Хватаю пакетик, на котором написано «Сливочная паста», и смотрю, как буквально из ничего Грант готовит себе ужин.

Заканчиваю помешивать свое месиво и усаживаюсь вместе с остальными вокруг костра. Солнце исчезло за горами, но его туманное сияние пробивается сквозь деревья и отбрасывает тени на лица.

Украдкой бросаю взгляд на Гранта, который ест, сидя рядом со мной на земле – он в своей стихии. Меня снова беспокоит чувство вины – словно соль на ране. Когда мы с ним стали встречаться, я всеми силами старалась уговорить его бросить этот кружок. У меня в голове не укладывалось, как он может любить меня и при этом посещать собрания, где присутствует его бывшая. Хотя сейчас я понимаю – этот кружок делает его таким счастливым. Свет тускнеет, черты его лица растворяются в темноте, но я различаю его улыбку – он заметил, что я на него уставилась.