Книга Мертвые девочки не проболтаются, страница 36 – Челси Ичасо

«Сегодня после уроков в Школе выживания пройдет дополнительное занятие. Собираемся на Вандеруайлд-Пойнт».

Тот, кто это написал, хотел обвести мою сестру вокруг пальца.

Тот, кто это написал, наверняка опасен.

Между деревьев слышится мурлыканье, засовываю записку обратно в карман. И конечно, там, откуда слышится пение, появляются огненные волосы Эбби, которые не спутаешь ни с чьими, и ее камуфляжный наряд. Думаю, с птичками и белочками она уже подружилась.

— Я как раз тебя искала, – говорю я, чувствуя укол совести – оторвала нашу красавицу от грез, в которых она представляла себя царевной Шиповник^[5].

Эбби вопросительно приподнимает бровь.

— Меня? – улыбается она, не понимая, что происходит.

— Все разбиваются по парам для ночевки в палатках, – говорю я, ожидая, когда непонимание на ее лице сменится довольным выражением польщенной девушки.

Но улыбка с ее лица исчезает.

— Я уже договорилась с Александрой.

— Скажи ей, что передумала.

— Какой смысл?

Мои щеки начинают гореть огнем.

— Потому что, если ты этого не сделаешь, мне придется делить палатку с Джейси, – со злобой отвечаю я.

Эбби робко делает шаг назад.

Я умоляюще сложила перед собой руки. Должен быть способ заставить ее передумать.

— Ты не понимаешь. У нас с ней натянутые отношения.

Эбби смотрит на меня неодобрительно.

— Тут и понимать нечего. Ты увела у нее парня.

Я резко дергаю шеей.

— Что?

— Фотография в школьной газете. – Должно быть, она видит, как у меня на лбу пульсирует вена, потому что начинает говорить тише и краснеет. Из-за красноты на ее лице не видно веснушек.

— Я-то подумала, что после всего ты решишь быть с Джейси милой и приветливой. – Она неодобрительно смотрит на меня материнским взглядом. – Может, если вы будете жить в одной палатке, тебе это пойдет на пользу.

Я не могу произнести ни слова, а такое со мной случается нечасто. И с ней не поспорить – она права. Но все равно, какая наглость! И это мне говорит та, что вечно выряжается в клетчатые рубашки и выглядит как первые переселенцы, жившие на границе неосвоенных земель. А я пыталась с ней любезничать! Беспомощно смотрю на окружающие нас сосны. На ворону, которая раздраженно покаркивает высоко над головой. Здесь, в дикой местности социальный статус мне никак не поможет, как и в моем собственном доме.

— Мне на самом деле очень жаль Пайпер, – продолжает Эбби, – очень жаль, что такое случилось, но ты и твоя сестра… – Она кривит губы, будто испытывает отвращение

— Я и понятия не имела, что ты настолько неравнодушна ко мне и Пайпер.

Эбби пожимает плечами.

— Да тебя вообще мало что волнует.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты словно живешь в своем собственном мире. Именно поэтому ты и не знаешь, что Пайпер была… – Она качает головой. – Забудь. – Она протягивает руку, чтобы коснуться моей, но я делаю шаг назад. – Я переживаю за твою сестру.

— Что я не знала про Пайпер? – Я не даю ей сменить тему.

— Неважно.

— Важно, если ей угрожала ты.

Эбби недоуменно на меня смотрит.

— Угрожала ей? – У нее на лице снова появляется дурацкая улыбка, но на этот раз она кривится так, что вдоль позвоночника у меня бегут мурашки. – Я понятия не имею, о чем ты, Саванна.

Эбби разворачивается и неспешно уходит, под ее огромными ботинками хрустят листья. Она исчезает среди деревьев, и я плюхаюсь на пень с муравьями. Ноги болят от ходьбы, руки – от того, что я плотно сжимала их в кулаки.