Книга Нас предупреждали, страница 30 – Челси Ичасо

— Не открывается, – доносится до меня чей-то голос.

Я поднимаюсь на цыпочки и вижу двух парней, пытающихся открыть двери спортзала.

— Заперто, – говорит кто-то другой. – Кто-нибудь, приведите тренера или уборщицу.

— Пойду, проверю запасной выход, – говорит какая-то девушка.

— Как думаешь, что это вообще было? – спрашивает парнишка рядом со мной у своего друга.

— Может, большой Джейк пытался затолкать мяч в корзину, а она рухнула вместе со щитом, – предполагает один из баскетболистов, и в толпе раздаются нервные смешки.

— Пожалуйста, все посторонитесь, – доносится до меня звучный голос тренера Прескотта. Он протискивается через толпу с ключом в руках. Но когда он пытается рывком открыть двойные двери, они не поддаются. – Странно, – говорит он, упираясь сильнее, – похоже, что-то с другой стороны не дает им открыться.

Я без раздумий направляюсь к выходу из школы. Несколько человек опережают меня, очевидно, думая о том же.

— Иден! Что происходит? – спрашивает Калеб, стоя на ступенях.

— Точно не знаю, – отвечаю я. – Диего не нашелся?

— Не-а. И домой он не уходил. Виктория с ума сходит. Я сказал ей, чтобы сходила к нему домой: вдруг он ушел, никого не предупредив. – Вытянув шею, он смотрит мне за спину. – Куда все идут?

— Пойдем, – говорю я, следуя за все разрастающейся толпой учеников, обходящих школу по периметру, чтобы добраться до запасного выхода из спортзала.

Мы успеваем дойти до кадки с цветами, стоящей на краю бетонной площадки, когда до нас доносится чей-то вопль. От этого звука кровь стынет у меня в жилах.

Калеб смотрит на меня полными ужаса глазами. Девушка, которая первая предложила проверить запасной выход, стоит в дверном проеме, вцепившись в косяк мертвой хваткой.

Сначала мне в голову приходит мысль, что она ранена, но другие ученики протискиваются мимо нее и входят в зал. Я иду следом за Калебом, и сердце у меня стучит так сильно, словно вот-вот выпрыгнет из груди. На полу лежит лестница – она и произвела этот грохот.

Кто-то охает, и я перевожу взгляд на девушку, которая вошла в спортзал перед нами, – она смотрит наверх, запрокинув голову. Парень рядом с ней тоже завороженно разглядывает что-то у себя над головой. Проследив за их взглядом, я падаю на колени, давясь собственным криком.

Над упавшей лестницей на стропилах висит Диего Родригез с петлей на шее.

Приглушенно всхлипнув, Калеб устремляется к лестнице.

— Кто-нибудь, помогите мне!

Я бегу к нему, хотя мои ноги дрожат, когда поднимаюсь с колен. Правда, я сомневаюсь, что мы еще можем чем-то помочь Диего. Мы ставим лестницу вертикально, и Калеб лезет наверх. Я держу ее, чтобы не шаталась, усиленно рассматривая следы протекторов на деревянном полу.

Но мой взгляд помимо воли скользит наверх – туда, где кеды Диего, с истертыми и стоптанными подошвами, продолжают качаться взад-вперед.

Я беру телефон с тумбочки и снова таращусь на сообщение:

Привет, это Калеб. Можем встретиться?

Сейчас суббота, вторая половина дня. Ни у кого из учителей не хватило духу задать нам домашку на выходные, поэтому я лежу под одеялом в своей кровати, пытаясь отделаться от мамы с ее навязчивой заботой. Я понимаю, что она волнуется за меня: двое парней из моей школы умерли на этой неделе, и так получилось, что я видела оба тела.