Книга Нас предупреждали, страница 111 – Челси Ичасо

Виктория ослепительно улыбается, сверкая зубами в лунном сиянии.

— Класс. У нас ведь нет никакого цейтнота. Стой там сколько влезет, рассуждай. Можешь пока убийце позвонить.

Наоми заметно напрягается. Она еще раз устремляет взгляд через забор, заправляет волосы за ухо и, наклонившись, проскальзывает в отверстие.

Помогая ей подняться на ноги, я чувствую, как она дрожит.

— Все хорошо, – говорю я, но она, оглянувшись, смотрит на дыру в заборе с таким лицом, словно только что навсегда покинула мир живых.

Остается надеяться, что она не права.

Потом мы вчетвером направляемся в окутанную тенью пустошь. Сворачиваем на заросшую тропинку, усыпанную строительным мусором. Присутствие Наоми не изменит наш план – мы будем осматривать по одной локации за раз, поскольку никто не хочет брать ее себе в напарники для совместных поисков. Можем использовать ее как еще одну пару глаз.

Ветер шелестит листвой, шуршит разбросанным вокруг мусором. Стволы отдельно стоящих деревьев стонут и скрипят. Я то и дело непроизвольно стреляю глазами по сторонам, и мое сердце замирает при каждом звуке и едва заметном шевелении.

Калеб берет меня за руку, и я инстинктивно отдергиваю ее.

— Прости, – говорит он. – Все будет хорошо, Иден.

— Знаю. Но мне не нужен телохранитель.

— Я не пытался стать твоим телохранителем, – тихо отвечает он. – Разве парню нельзя взять свою девушку за руку? – В его голосе я слышу усмешку.

Я продолжаю упорно смотреть прямо перед собой, не зная, что сказать.

— Я не… то есть, я…

— Ну, если, конечно, ты хочешь быть моей девушкой. – Мы останавливаемся на тропинке, поворачиваясь лицом друг к другу. Лунный свет белыми полосами сочится сквозь кроны пальм. Мы стоим так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. – За себя могу сказать, что мне бы этого хотелось. – Несколько каштановых прядей выглядывают из-под капюшона.

Мои волосы наполовину стянуты в хвост, а другая половина уже лезет мне в лицо на ветру, и я чувствую себя самкой Снежного человека прибрежной полосы.

— Наверное, хочу. Если это принесет счастье тебе.

— Принесет. – Широко улыбаясь, он скользит пальцами по моему подбородку, потом вверх по щеке, зажигая во мне миллионы искр. Другую руку он кладет мне на бедро, притягивая меня к себе. Я закрываю глаза, когда он склоняет голову и тянется губами к моим губам.

— Эй, ребят, – доносится до нас шепот Виктории, которая успела уйти вперед. Мы застываем. – Куда вы подевались? – Она включает фонарик, и мы с Калебом отстраняемся друг от друга за мгновение до того, как луч света ударяет мне в лицо.

— Идем, – говорю я. – У меня кроссовок застрял в… яме.

Мы включаем свои фонарики и ускоряемся, стараясь догнать девчонок. Свернув резко налево, выходим во внутренний двор.

— А я бы там посмотрела. – Я указываю на фонтан с безголовой русалкой. – Мистер Блэкмор мог засунуть ее в глотку этой статуе. Когда у нее была не только глотка.

Калеб издает нервный смешок: похоже, мы приближаемся к месту назначения. Следуя за лучом фонарика Виктории, мы сворачиваем на узкую тропинку, ведущую к домикам, из окон которых открывается вид на море.

Один за другим мы выключаем наши фонарики, чтобы не подвергать себя риску быть обнаруженными: вдруг кто-то прогуливается по пляжу в этот поздний час. Тропинка густо заросла кустарником, отчего Виктория и Наоми, идущие впереди, походят на бесплотные тени. Грохочут волны, ритмично разбиваясь о берег. Я едва слышу свой внутренний голос, приказывающий мне оставить эту затею. Листья висят перед глазами, как черные клыки, сквозь которые тонкой струйкой сочится лунный свет. Миновав их, мы выходим на открытое пространство, и у меня возникает ощущение, что мы нырнули прямо в пасть огромного зверя.