Книга Западная суть, Восточное начало, страница 223 – Алина Устинова

— Думаешь? – она будто издевалась над ним. – А у меня что, есть выбор? Предлагаешь их всех перерезать?

— Не всех, – твёрдо ответил он.

— Разве не вы их подпитывали и сделали такими, какие они есть?

— Все совершают ошибки. Их надо уметь исправлять.

— Покажи мне на карте страну, которая после такого исправления зажила лучшей жизнью, – она бросала вызов, он это знал.

Пол молчал и смотрел на неё. Правота, неправота, праведность, грешность. В конце концов, она спасла страну, а он её почти уничтожил. Мафазиму стала лишь поводом для него начать беседу, а Станислава в итоге подарила ей новую жизнь. И его, видите ли, что-то здесь не устраивает.

Определённая кровожадность ему была, конечно, несвойственна, но не то чтобы совсем не знакома. Он имел и средства, и возможности, и иногда – намерения. Нельзя сказать, что Пол никогда не пользовался этими услугами. Случаи были разные.

— Лишь прошу тебя подумать ещё раз, – добавил он.

Она сухо кивнула, явно не желая продолжать эту тему. Хотела слыть перед ним триумфатором, а он указал ей на главную проблему всего плана, ещё и так категорично. Станислава понимала, что он прав – она и сама много раз размышляла на тему того, что «Всерадетель» нужно выписывать из всей схемы. Но это не представлялось возможным. По крайней мере, пока.

Когда их молчание стало невыносимым, почти слившись с фоном, Пол вставил:

— Я никому не сказал про то, что нашёл. С Мафазиму. И про это я тоже не расскажу.

— Почему?

— Потому что я загадал желание, – он улыбнулся.

— Это очень глупое желание, Пол.

— О да, я глуп. Здесь я полный дурак.

— Мы оба дураки, – заключила она и вздохнула. – Как думаешь, состоится ли встреча между мной и Оливером?

— Оливер не приедет, – быстро ответил он.

— Почему?

— Потому что он проигрывает. В предвыборных опросах.

— Удивительно, – странно сказала она.

И тут его осенило:

— Ты что-то сделала? Для этого?

Станислава улыбнулась.

— Пол, как могу я, лидер региональной державы, страны-бензоколонки с экономикой в два процента от общемировой, что-то сделать с выборами лидера западного мира и сверхдержавы? Тебе не кажется, что даже предположение о таком – определённое оскорбление американского народа? – она иронизировала, он знал.

— Вот и я тоже ничего не делал, – заговорщически сказал он и улыбнулся. – Да и кто я такой?

Они оба рассмеялись, как будто в этом было что-то смешное. Никто из них двоих не мог знать, что совокупность несогласованных действий иногда даёт больше, чем согласованное, но одно.

На город опускались приятные сумерки, но количество дел на полке неразобранных вещей и структур как будто только увеличивалось. Анастасия была полностью погружена в документы, ожидая возвращения главы своего государства из лап коварного Пола Блэквелла. И чтобы не думать об их возможных занятиях в его кабинете, она предпочла отдаться работе.

Канадские коллеги любезно разместили её в каком-то полупустом помещении, впрочем, под строгим надзором, как они сказали, «нашего сотрудника», который вроде бы невзначай раз в десять минут проходил по коридору мимо её открытой двери. Определить его конкретное место работы было несложно – в конце концов, сколько таких людей она уже повидала. И нанимала.

Казалось, что сага с Мафазиму близилась к завершению – Анастасия могла сказать это по бумагам с упоминанием этой страны, количество которых стремительно уменьшалось. План Станиславы пока работал как часы, и Амурсанаева могла бы обидеться, что не была посвящена в него, но понимала Филин. И даже гордилась. Олег, конечно, был не столь всепрощающим, и ему нужно было время, чтобы принять меняющуюся реальность и потерю доверия своей сестры. Анастасия знала, что для Станиславы он оставался лучшим специалистом в своём деле и любимым братом, но понимала, что отныне решения будут приниматься по-другому. Что её инициация почти окончена и что иной судьбы она бы ей не желала.