Книга Западная суть, Восточное начало, страница 216 – Алина Устинова

Она пожала плечами, ничего не ответив, будто сама не понимала сути ремарки. Но, конечно, она всё знала. Дело было в просьбе, которую она озвучила Левашину сразу после появления того самого отчёта о геологоразведке. О которой знали только она и Гена, и пока так и должно было оставаться.

— Ладно, можете идти, – скомандовала она и указала им на дверь.

Олег вскинул брови вверх, но, не сказав ни слова, вышел. Впрочем, Анастасия не спешила покидать это прекрасное помещение. Она с хитрой улыбкой смотрела на Станиславу, а потом так же беззвучно села в кресло напротив неё, где до этого сидел Олег.

— Режим «стервятника»? – прямо спросила президент, слишком хорошо зная свою советницу.

— Как грубо.

Филин вглядывалась в свою советницу и так же хитро улыбалась ей. Наклонилась чуть ближе к столу, положив локти на него и наклонила голову набок.

— Что хочешь?

— Да так, вопросы есть. Накопились.

— Могу предугадать, о чём, – Станислава держалась уверенно.

— Просто интересно, почую ли я рядом вот с этим китайским цирком, который ты так аккуратно вплела в разговор с Левашиным, парфюм Пола Блэквелла.

Станислава громко засмеялась.

— Вообще, ты права, пованивает знатно.

— Главное, не изменять своей группе ароматов, – Амурсанаева подмигнула президенту.

— Здесь у меня всё в порядке, не переживай.

— На секунду можно засомневаться. Вы там сколько раз?.. – советница не договорила, но подрыгала плечами и странно пошевелила бровями, будто пытаясь изобразить то, о чём спрашивает.

— Я не считала, – Станислава пожала плечами.

— Значит, больше одного? – Анастасия не смогла скрыть удивление в своём голосе. Она вроде внутренне понимала, насколько всё глубоко и запущено, но прямо сказанные слова всегда открывают больше возможностей для интерпретации.

— Может, даже больше пяти? – Станислава ухмыльнулась, бросая своей собеседнице вызов.

— Считала всё-таки. Не хочешь – не говори, конечно. Это лучше вообще никому не знать.

— Осуждаешь меня? Считаешь, что надо было тогда соглашаться замуж выйти, да? Хорошие же ребята. Вон один даже министром иностранных дел скоро станет, – она нашла на столе папку и громко шлёпнула её на стол. – А второй – владелец главного неприродоресурсного налогоплательщика страны. Тихий гений, не претендующий на власть, как мы её понимаем. Как тут не почувствовать себя дурой?

— Одобришь его? – Анастасия указала на папку с кандидатом в главы МИДа.

— Не вижу причин, почему не стоит этого делать. Специалист он отменный.

— Будет заходить к тебе постоянно.

— Мы взрослые люди.

— Это конечно. Но взрослые часто хуже детей, – Анастасия грустно улыбнулась. – И я тебя не осуждаю. Я считаю, что ты всё сделала правильно.

Слова Амурсанаевой действительно шокировали Станиславу. Она всегда считала, что нужно обороняться, потому что люди думают о ней хуже, чем есть на самом деле. Или потому, что ожидают худшего. Даже такие близкие люди, как та же Анастасия. Да и после грехов Станиславы разве могла она на что-либо надеяться, кроме предания анафеме?

— Главный вопрос ведь в чём, Стася. Не могла ли ты выбрать другой путь, а могла ли ты не выбрать этот. Сожалеешь ли ты о чём-либо?

— Нет. Да и какой смысл, если прошлое не исправишь.

— А будущее тоже, знаешь, часто нельзя исправить. Получается, каждое действие было правильным.