Книга Западная суть, Восточное начало, страница 204 – Алина Устинова

Ночь. Небольшая терраса. Окончание высокостатусного приёма. Они были знакомы очень давно. Ещё когда тот был министром иностранных дел. Поэтому формальности уже не соблюдали. Никогда.

Предполагалось, что здесь должны были курить, но кто – не очень понятно. Илларионов и Блэквелл оба стояли на этой террасе, всматриваясь вдаль, но никто из них не любил табак.

— Ты когда-нибудь видел филина ночью, Пол? – внезапно спросил Олег.

Блэквелл повернул голову в его сторону. Сразу понял, на что тот намекает, но не подал виду.

— Сидят высоко. Наблюдают, – продолжил глава разведки и улыбнулся. – Терпеливые, бесшумные… Никогда не услышишь их, пока они не сделают свой ход.

— Вообще-то я не люблю птиц, – ответил Пол, пожав плечами.

Олег на мгновение опешил. Не знал, что на это ответить – почему-то он представлял себе развитие их разговора по-другому. Ничего остроумного в голову не приходило, поэтому он лишь выдал:

— А кого ты любишь?

— Трон, – улыбнувшись, ответил канадец. – Ну, как символ.

Илларионов закивал и опустил голову вниз. Он даже не мог предположить степень их близости, а теперь – она его ужасала. Явный намёк на Таисию-Станиславу не прошёл мимо его ушей, но и это было не столь возмутительно. Пол Блэквелл мало того, что знал её имя в крещении, так ещё и столь смело распоряжался им. Кто ему такое позволил? Говорить о ней в таком тоне прямо ему в лицо? О ней – его символе, России, сакральном…

— Не знал, что ты настолько властолюбив.

— Жизнь, как видишь, непредсказуема, – Пол почему-то грустно ухмыльнулся.

— Это не то качество, которое стоит в себе развивать, – дополнил Олег.

Теперь Пол рассмеялся, не раскрывая рта. Правда, было всего три или четыре смешка, прежде чем он покачал головой. Канадец считал, что Илларионов терял хватку. Из-за эмоций. Хотя он не мог его обвинять в том, чему сам был подвластен.

— Не то чтобы у меня был выбор, – прошептал он. – Знаешь, как оно бывает?

— Не знаю, – резко ответил Олег.

Пол поджал губы и медленно закивал. Он хотел сказать, что сочувствует, но сдержался и промолчал. В конце концов, было не совсем ясно, чья ситуация более выигрышная. И кто из них действительно жалок.

— А что насчёт твоего трона? Не шатается? – Олег бросил это даже несколько угрожающе.

— Хочешь пошатать? – Пол на него не обижался. В конце концов, они говорили не о власти. И даже не о лидерстве.

— Ни в коем случае. Я в чужие дела не лезу, пока не лезут в мои, – он всё ещё был грозен, но будто играл больше, чем проживал свои эмоции.

— У всего есть личные границы, это естественно.

— Иногда они пересекаются с государственными.

— И тогда погранпункты работают с перебоями.

— Не надо только безвизовый режим вводить, – Олег усмехнулся.

— Странно, что ты против, – Пол улыбнулся. – Обычно к этому все стремятся.

— Для этого нужны определённые условия. Их нет.

— Пока, – добавил Пол, с определённым вызовом взглянув на Олега.

Илларионов всматривался в него, в его черты, высказывания, глаза. Чары, призывы, привороты – жаль, что в колдовстве чаще обвиняли женщин, ведь Олег с радостью бы сжёг Пола Блэквелла на костре. Его сестра не могла на такое попасться, и она не могла не увидеть угрозу. Так почему? Единственный ответ, который его бы устроил, был волшебство, сглаз, порча.