Книга Западная суть, Восточное начало, страница 201 – Алина Устинова

Но она недоговорила, оборвав себя.

Наделение страны исторической миссией одновременно пугало Станиславу и заставляло её почувствовать себя исключительной – как часть этого процесса. Она не знала сути миссии, но была определённо уверена, что та существует. Россия могла погибнуть десятки раз, но была спасена самой собой. Значит, это зачем-то нужно? Так ведь? Кто бы объяснил, что надо сделать, чтобы, наконец, вдохнуть полной грудью без ощущения пыли истории. Однако если ты так долго вдыхал её, разве лёгкие когда-то будут чистыми? Отпустит ли история самого верного своего сторонника, самого любимого жреца?

— Надеешься спрятаться в тени Востока? – Пол будто насмехался над ней. – Не смеши меня. Они лишь пользуются вами.

— А вы?

Её резкость всегда обескураживала его, хотя бы на пару мгновений. Он пытался скрыться за дипломатическим лицом, но вместо считывания и высчитывания следующих шагов ударялся лишь в боль.

— Я предлагаю равноправное партнёрство, – спокойно ответил он, выдержав паузу. – Знаю, тебе кажется это смешным и голословным, но я помогу тебе. Я могу поменять парадигму. Мы можем.

— Меня восхищают твоя вера и целеустремлённость, Пол, правда. И я бы очень хотела обратиться в твою странную религию. Но сколько раз вера подводила нас.

— Ты можешь спрятаться в тени Запада, – он говорил вполне искренне и даже доброжелательно. И она никогда не отвечала на это, лишь ухмылялась и качала головой.

Эти разговоры вечно заканчивались одним и тем же – невозможностью понимания в их ролях и положениях. Точнее, Станислава прекрасно понимала его, а он, наверное, её. Просто они не могли принять точку зрения друг друга. Потому что у каждого была своя истина.

Поэтому, зайдя в тупик, они быстро переключались на темы более понятные, земные, деловые. Чтобы не захлебнуться в онтологической сути вещей, которая их совершенно не сближала, а только разделяла.

— Ты узнала всё-таки про Китай и «Всерадетель»? – спросил он однажды.

— Нет, – отвечала она. – Нужно всё обдумать.

— С этим нельзя тянуть, Станислава, – серьёзно ответил он. – Ты должна знать.

— Я понимаю, Пол, но, если это правда, то… И Олег…

— Я знаю, но иначе никак, – говорил он, поглаживая её по спине.

Но это тоже была её ложь. Она не боялась ни правды, ни свидетельств, ни игр. Она задавала вопросы, когда надо и кому надо, чтобы потом разбираться с последствиями самостоятельно. Поэтому сразу же после изучения папки, которую ей дал Пол, она позвонила Левашину. Конечно, под другим предлогом. Чтобы встроить необходимые ей вопросы в их беседу.

— У тебя же нет проблем с китайцами? – спустя несколько вежливых фраз спросила она.

— Нет, – он усмехнулся. – С чего ты взяла?

— Ну, у них тоже своя игра. Думала, тебе такое не нравится.

— У всех своя игра, Станислава, – спокойно ответил он. – И я не всегда делаю то, что мне нравится. Иногда – то, что необходимо, вот и всё. Думаю, тебе такое знакомо.

— Непременно. Думаешь, они хорошие союзники?

— Они нам не союзники, но пока наши интересы совпадают.

— Каковы их отношения со «Всерадетелем»?

— Вижу, и до тебя слухи дошли. Не переживай – в целом никакие. Почву никогда не плохо прощупывать. В этом нет ничего зазорного.

Его слова звучали как обыденность, да и говорил он их так, будто видел сотни, если не тысячи подобных сценариев до этого.