Книга Западная суть, Восточное начало, страница 180 – Алина Устинова

— Боишься, что нас кто-то увидит? – издевательски спросил он.

Она покачала головой, а потом провела тыльной стороной свободной ладони по его щеке и нагнулась, чтобы прошептать:

— Бояться должен ты.

— Я думал, что близость – это твой страх.

— А мы не близки.

Пол очень хотел ей что-то доказать, поэтому спустя мгновение они оказались у стены в глубине ложи. Одной рукой он удерживал её за талию, сохраняя близость между ними, а другой упирался в саму стену, тем самым будто отдаляя Станиславу от себя. Лица разделяли миллиметры, и кому-то со стороны было бы сложно спутать их намерения, а он, наконец, почувствовал, что она задержала дыхание. Ненадолго. Но достаточно. Чтобы он поверил, что ей тоже не всё равно. Что она лишь защищается. То ли от него, то ли от себя.

— Боже, сколько энергии, – сказала она, издеваясь над ним. Смеясь над ним. Но он уже не верил ей – та секунда слабости говорила больше, чем все её слова.

— Что за игра, Станислава, напомни, а то я правил не знаю, – шептал он ей. Подыгрывал. Пусть думает, что он купился.

— А я тоже. Но твой настрой мне нравится, – и она рассмеялась.

— Не страшно? – он чуть сжал свою руку на её талии.

— Очень страшно, – Станислава шептала. – Боюсь, придётся звонить в полицию.

— Могу подсказать номер, – он поддерживал её уровень громкости.

— Или… – она положила руку ему на грудь, а потом медленно повела её вверх, за воротник его пальто. – …ты можешь совершить преступление, а я никому не скажу.

Она сводила его с ума, и Пол начал приближаться ближе. Стадион, люди – в глубине ложи, в тенях власти, их всё равно никто не увидит, или он лишь уповал на это. Если честно, ему было даже всё равно. Да, на долю секунды он был готов совершить преступление. Особенно если она сохранит это в тайне.

Пол едва коснулся её губ, как послышался глухой стук каблуков где-то вдали. Кто-то шёл прямо в их ложу. Канадец тут же выпрямился и быстро отошёл от неё, вернувшись обратно к перилам. Он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь прийти в себя.

В помещение, впрочем, никто так и не зашёл, но послышалось, как открылась соседняя дверь. Станислава оттолкнулась от стены и направилась в сторону Пола с издевательской ухмылкой на лице. И была крайне собой довольна. Она не остановилась около него, но бросила кое-что, прежде чем встать ближе к другому концу ложи:

— Боишься, что нас кто-то увидит? – дразнила, и он это знал. Впрочем, сам дурак.

Но вместо злости он рассмеялся. Звонко и почти безумно, но всё же искренне. А когда успокоился, решил продолжить их разговор.

— Откуда столько смелости, Станислава? Ты всегда так осторожна, – он стремился задеть её. Вывести на чистую воду. Она пыталась сегодня быть рациональной, но её противоречивость говорила об обратном. Разрывалась изнутри. Впрочем, как и он.

Она резко повернула к нему голову и усмехнулась.

— Осторожность закончилась в Сочи, – прозвучало почти цинично, но в её словах слышалось отчаяние.

— Хочешь поговорить о Сочи? – он улыбнулся, но она не отреагировала. – В Сочи много что закончилось. И много что началось.

— Например?

— Я не буду подсказывать тебе варианты ответов. Ты и так всё знаешь, – улыбка ушла. – Молишься, чтобы это никогда не повторилось? – он хотел звучать отстранённо, даже – издевательски. Не получалось.