Книга Западная суть, Восточное начало, страница 179 – Алина Устинова

— По росту, Станислава. Фигуристок твоего роста редко берут в пары – партнёру будет сложно тебя поднимать.

— Ты бы поднял, – она улыбнулась, метнув двусмысленный взгляд на его руки, что заставило его почувствовать себя даже несколько неловко. И в этот раз она себя не ругала за сказанное. В этот раз она отдавала отчёт в том, что говорит.

Они оба вновь замолчали. Пол уже давно не понимал, как реагировать на её слова, а теперь и подавно. Что это: флирт, провокация или она теперь так с ним разговаривает, потому что они вовлекли себя в близость слишком интимную, чтобы её просто игнорировать? Но Пол не улыбался и даже не смущался – он напрягался. Что ему с ней делать? Что ему с собой делать?

— Я бы точно не уронил, – наконец, вымолвил он, усмехнувшись. Юмор как защита никогда не подводил их обоих.

Станислава улыбнулась и вновь повернулась всем телом в сторону льда, вглядываясь в игру. Они давно договорились о товарищеском матче между Россией и Канадой. И сейчас, на его территории (а игра проходила в Калгари), она чувствовала себя не очень комфортно. И, наверное, её попытка сбить его с толку была обоснована лишь желанием взять контроль в свои руки. Но надолго ли её хватит? Сколько он ей позволит хозяйничать в границах своей же страны?

— И что, у тебя как у фигуристки, конечно, был парень хоккеист? – через несколько минут спросил Блэквелл, усмехнувшись. Он все ещё стоял, повернувшись к ней всем телом, с одной рукой на перилах.

Пол был доволен собой. Сколько раз он отчаянно пытался узнать про её личную жизнь. И сколько ничего не узнавал. Она удивительно умело всегда уходила от ответов на подобные вопросы. А он лишь хотел подтверждения собственной исключительности, пусть и знал о ней. Но Блэквеллу мало было чувств, ощущений – ему зачем-то были нужны слова, а вот ей… Для неё слова ничего не значили. И при всём её трепетном отношении к своему прошлому его прошлое её не интересовало. Станислава знала факты, последовательность и даже причинно-следственную связь, а вот его интерпретация оставалась за кадром. Впрочем, если честно, Пол не хотел бы обсуждать с ней свою бывшую жену. И почему тогда требовал от неё какой-то откровенности, пусть часто и не прямо? Но сегодня он был слишком уверен в себе. Наверное, потому что родные канадские прерии предавали ему сил.

— Нет, – она загадочно улыбнулась. – Но, может, теперь есть.

Столь явный намёк не смог ускользнуть от него – Блэквелл вмиг стал серьёзным. Как она смела обыгрывать его в его же игре? И Станислава, уверенная в своей победе в этом словесном раунде, уже собиралась уходить, как Пол вдруг схватил её за запястье и придвинул ближе к себе, всматриваясь в её лицо. Ни тени страха или неожиданности. Она прекрасно понимала, что и зачем говорит.

— Не играй со мной, Станислава, – он хотел, чтобы это была почти угроза, но она улыбнулась.

— Разве тебе это понравится?

Его хватка на её руке усилилась, и он придвинул её ещё ближе. Она мельком взглянула по сторонам, а после – вновь уставилась на него. И Пол мог поклясться, что в её глазах был задор. Ей это нравилось. Провокация. Но откуда в ней это? Почему он не заметил этого раньше?

И имеет ли он право прикасаться к ней так? Заслужил ли такую привилегию или ему всё равно надо делать вид, что даже этот жест – нарушение её личного пространства, хотя он уже нарушил его гораздо более изощрённо, ещё и с её активного согласия? Как можно вернуться к обратным границам, если их больше нет?