Книга Западная суть, Восточное начало, страница 166 – Алина Устинова

Он схватил телефон с полки и нервно покрутил в своих руках. Сколько можно страшиться собственных желаний и себя? Пол набирал сообщение, а потом вновь стирал его. Ему не хватало силы отправить. Ему казалось, что слова подобраны неправильно, хотя он просто планировал сказать ей, чтобы она перезвонила. Вдруг она занята. Пол бы не хотел нарушить её тонкое эмоциональное равновесие из-за какого-то дурацкого сна, особенно – в такой важный момент. Уже сегодня ему идти на Голгофу, чтобы подписать Мафазиму приговор, положив сверху оливковую ветвь с головы президента США. Как он скажет ей, что не смог спасти страну?

Да и сон. Не может он рассказать его вот так – там ведь и про неё тоже. И про то, что он якобы обещал. И про то, что он – не тот, кем кажется. Фактически – про предательство. Хотя о чём он. Какое предательство? Кого он предаёт – они же с ней не союзники. Другое дело – Оливер. Да и была там Станислава вообще или ему снова многое непонятно?

Он недолго ещё метался, прежде чем набрать знакомый номер. Как отец говорил: резать надо быстро. В конце концов, в его случае боли он уже не чувствует. Или не ощущает.

Гудок. И ещё один. Он уже даже обрадовался, что она не возьмёт трубку, потому что за эти пару секунд успел найти аргументы против разговора с ней и даже им поверить. Но на том конце всё же ответили.

— Что-то случилось? – тон обеспокоенный. Интересно, она беспокоилась из-за него или из-за чего-то другого?

Блэквелл предательски молчал, хотя хотел сказать очень многое. Но все слова будто одновременно потеряли смысл.

— Пол? – она повторила. Осторожно, даже будто тише. Душевное равновесие ведь всегда такое хрупкое, да?

— Да, я… Не совсем.

Снова молчание. Она ждёт продолжения, но он мечется в поисках ответов на свои вопросы. Станислава могла бы их дать. Но больше всего он боится, что она права.

— Ты уже был у него? – Филин переводила тему. Заполняла пустоту. Ей бы стоило бросить трубку и оставить его – он, конечно, этого не хотел, но понял бы её. – У Уотерса? Что он сказал?

— Пока нет. Сегодня, – у него слишком короткие ответы для человека, который решил позвонить на тот конец света посреди ночи.

— Сегодня? – небольшое молчание. – Пол, у тебя три часа ночи, почему ты не спишь?

— Я… – почему же постоянно так сложно с ней разговаривать, не играя в дурацкие игры? – Не могу уснуть.

— Почему?

— Вообще-то мне приснился странный сон. Даже – кошмар. И я думал, что ты… Что ты можешь мне помочь.

Раньше он звонил ей, чтобы помочь с её кошмарами, а теперь он жаждет её помощи. В обоих случаях она ничего не просила и не предлагала. В обоих случаях это нужно ему. Но, может, она тоже не в состоянии просить о помощи? В конце концов, после всего, что между ними произошло, он имеет право позволить себе такие беседы. Имеет право на неё. Или нет?

— С чем? Я есть в этом сне?

— Нет, – пауза. – Возможно.

— Я убиваю тебя? – она искала схожести в их снах, но у них были разные страхи. Если бы она убила его во сне, это был бы не кошмар для него.

— Ты бы хотела? – он улыбнулся.

— Пол, – голос строгий, но он знал, что она оценила его шутку.

— Нет.

— Тогда как?

— Ты всегда задаёшь такие прямые вопросы. Как на допросе. Может, ты бы могла меня утешить? Кошмар всё-таки.

Он услышал смешок на том конце провода. Ему всегда было приятно вызывать у неё улыбку.