Книга Западная суть, Восточное начало, страница 146 – Алина Устинова

Анастасия же долго молчала. Лерой не мог не отметить тот факт, что она вообще сегодня мало говорила, часто задумываясь, как он надеялся, о его словах. Её взгляд всё время был направлен вдаль, будто Амурсанаева обладала способностью смотреть сквозь стены или даже дальше – сквозь границы и страны. Она никогда не пыталась ему ничего доказать, но ей явно доставляло удовольствие рассказывать о себе в контексте страны и истории. Лерой давно это понял. Поэтому и задавал вопросы. Ведь тогда про себя он мог молчать.

— Всё уже было, господин Макферсон, – спокойно сказала Анастасия через некоторое время их молчания. – Вы считаете наше огромное терпение и неповоротливость слабостью, но в вопросе времени – это сила. Для того, чтобы время было на вашей стороне, ему надо принести огромные жертвы. И время, знаете, всегда очень требовательно. Семьсот лет, раздробленность, падение династии, гражданская война – какая разница? Это судьба.

Она была вполне серьёзна. В её глазах была заметна та решительность, которую он до сей поры не замечал. Очень страшная решительность, почти безумная. Как будто жертва времени была уже принесена. И так как Лерой не знал, что или кто именно лежал на алтаре, который он даже не видел, по спине пробежал холодок. Анастасия вряд ли была хладнокровна, но они сами забили её страну в угол. Что она готова сделать, чтобы победить? Насколько далеко во времени ему надо копнуть, чтобы понять, что она задумала?

— Не надо меня запугивать, – твёрдо сказал Лерой.

Анастасия некоторое время смотрела на него, а потом рассмеялась. Её звенящий смех эхом разносился по помещению, и некоторые из сотрудников в зале даже обернулись, пытаясь понять, в чём дело. Она сложилась пополам и не могла успокоиться, а он чувствовал себя идиотом. Впрочем, это было уже его привычное состояние в её присутствии.

— У вас хорошая мина при плохой игре. Уповаете на время? Так можно и страны лишиться, – он пытался её задеть и стереть эту насмешку с её лица. – Вы ввязались в битву, в которой вам не победить. И поэтому пытаетесь уничтожить мою уверенность, чтобы я оступился.

— Какая мелочность, Лерой, – она нахмурилась. – Но вы правы. Эту битву мы проиграем. Уже проиграли.

Макферсон не мог поверить своим ушам. Как спокойно она об этом заявляла, если бы ей было совсем не обидно, не принципиально это признавать. Откуда такая лёгкость в её словах?

— Рад, что вы понимаете очевидные вещи. Но вам настолько всё равно? – не смог удержаться.

— Когда-то для победы в войне мы сожгли Москву, господин Макферсон. Когда вы осознаете истинную цену этой жертвы, вы поймёте, что Наполеон проиграл именно в тот момент, когда подумал, что в шаге от триумфа, – заключила она. На некоторое мгновение воцарилось молчание, впрочем вскоре прерванное Анастасией столь же искусно и внезапно, как и всегда. – Посчитаете?

— Что?

— Сколько шагов осталось вам?

Анастасия вполне доброжелательно улыбнулась ему, коротко кивнула и вышла из помещения, даже не попрощавшись. Он слышал стук её каблуков и зачем-то их считал, как будто это и были те шаги до его мнимой победы.

Что задумали Анастасия Амурсанаева и Станислава Филин? Не может ли получиться так, что они сами принесли в жертву свой культурный центр в Мафазиму? Что они устроили погром, а может – даже покушение на собственного президента? Что они готовы были отдать им Мафазиму в качестве жертвы, чтобы победить в чём-то другом? Об этом говорила Анастасия? Всё не то, чем кажется.