Книга Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2, страница 43 – Игорь Некрасов

Взгляд упал на второй носок, который сиротливо лежал под журнальным столиком, наполовину затоптанный в ковёр.

Я нырнул за ним, схватил, выпрямился и, уже не думая ни секунды, выпалил: «Э-э-э… погоди ты! Сейчас открою!» И сбросил вызов.

Наступила обманчивая тишина. Было слышно лишь, как сердце колотится где-то в горле, да Оля что-то неразборчиво бормочет во сне, переворачиваясь на другой бок.

Несколько секунд я провел в этом состоянии, стоя посреди чужой гостиной — в мятой рубашке, застёгнутой через одну пуговицу, в брюках, надетых кое-как, с одним носком в руке и телефоном в другой, — и тупо пялился на входную дверь Олиной квартиры. Там, за стеной, стояла и ждала Кира, и с каждой секундой её терпение таяло как лёд на июльском солнце.

Вот зараза, — подумал я, лихорадочно застёгивая пуговицы. — Упёртая какая. Ещё и домой ко мне припёрлась. Зачем? Хотя стоп…

Я замер на полусогнутых ногах, не донеся носок до ноги, и медленно поднял телефон.

Экран засветился: 09:49.

— Твою мать, — прошептал я. — Я же проспал.

Схватив пиджак с пола, я перекинул его через руку и наклонился к Оле. Она спала, уткнувшись лицом в подушку, чёрные волосы разметались по пледу. И у неё не было совершенно никакой реакции на мои метания.

— Оль… Оля-я-я… — я потряс её за плечо — легонько, но настойчиво. — Вставай. Мне пора идти.

Она чуть приподнялась, жмурясь, затем протёрла глаза тыльной стороной ладони и уставилась на меня мутным, совершенно не проснувшимся взглядом.

— М-м-м? Чо там?

— Мне пора идти, — повторил я уже натягивал второй носок. — Вставай! Да не ложись ты обратно! Закрой за мной дверь!

Оля открыла глаза пошире и затем лениво, по-королевски потянулась всем телом — так, что край пледа сполз и обнажил грудь. А она этого даже не заметила.

— Ла-а-адно, пока-а-а, — протянула она, зевая. Потом вдруг прищурилась и, глядя на меня снизу вверх, спросила с той самой хитрой, ещё не до конца протрезвевшей интонацией: — Вечером-то придёшь? Сафира у меня тут еще пару дней будет. Можем повторить.

Я завис с открытым ртом, и в голове тут пронеслось: «Вечером? Повторить? Она серьёзно?»

— Что? — выдавил я наконец. — А-а… нет. Не знаю. Я пошёл. Закрой за мной.

Но Оля уже легла обратно, обняла Сафиру, прижалась к её спине и, натягивая плед до подбородка, пробормотала: «Захлопни дверь за собой и всё… Дай поспать…» И затихла. Через секунду — ровное, умиротворённое сопение.

Я постоял секунду, глядя на этих двоих — спящих, переплетённых, безмятежных, — и вдруг усмехнулся про себя.

Ну и ночка… чёрт. Ладно. Не важно.

Я двинулся к входной двери. Обулся, стараясь не шуметь, затем бросил последний взгляд в зеркало в прихожей — видок был ещё тот: помятый, с припухшими глазами и торчащими в разные стороны волосами, — и, взявшись за ручку, осторожно приоткрыл дверь и протиснулся в коридор.

Дверь за мной захлопнулась с тихим, но отчётливым щелчком. И, повернувшись, я тут же встретился взглядом с Кирой.

Сегодня Кира была в гражданском. Никакой формы, никаких строгих брюк и форменных рубашек — только она сама, без рабочей брони, но зато с не самым довольным лицом.

Свободная белая футболка была заправлена в светло-бежевые брюки с высокой талией, рукав чуть сползал с одного плеча, открывая ключицу. На ногах — светлые кожаные кеды. В одной руке — небольшая сумка, накинутая через плечо. Светлые волосы свободно рассыпались по плечам. Лёгкий макияж: тушь, немного румян, прозрачный блеск на тех самых губах, что она недавно увеличила.