Книга Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2, страница 41 – Игорь Некрасов

Чужого дивана. Не моего.

Я лежал на боку, уткнувшись лицом в мягкую спинку. Попробовал пошевелиться и почувствовал, что одеяла на мне не было. Вообще ничего не было. Я лежал абсолютно голым.

— Блять… — зажмурившись, тихо, почти беззвучно выругался я.

Ту-ту-ту-ту-ту-ту-ту…

Телефон снова запел — уже в который раз, и я повернул голову — слишком резко, отчего мои виски прострелило резкой болью.

— Чёрт… — выругался я и увидел его: телефон лежал тут же, на диване, зажатый между подушкой и чьей-то скомканной майкой. Экран светился. Сквозь муть похмелья я разглядел одно-единственное слово: «Кира».

Рука сработала на автомате — смахнула по экрану, и я прижал его к уху прежде, чем успел подумать, стоит ли вообще сейчас отвечать.

— Да, — прохрипел я.

Голос был чужим — низким, сиплым, как у человека, который всю ночь пил, курил и орал песни. Хотя я не курил и не орал. Только пил. И… много работал языком.

— Ёб твою мать, Лапин! — голос Киры в трубке резанул по больной голове так, что я на секунду отстранил телефон от уха. В нём звенело всё сразу: нетерпение, раздражение и та особая, хорошо знакомая мне нотка, которая появлялась у неё, когда она уже битый час не могла до кого-то дозвониться. — Я тебе звоню-звоню, а ты трубку не берёшь! Ты где там? Ты вообще живой?

Я поморщился, потёр переносицу свободной рукой и скосил глаза вниз — на себя, голого, помятого, с отпечатком диванной подушки на животе.

— Живой, — прохрипел я. — А ты как? Чего злая такая с самого утра? Месячные не проходят? Всё мучаешься?

Слова вылетели раньше, чем мозг успел их отфильтровать. И только стоило им прозвучать, как я замер с открытым ртом, медленно осознавая, какую чушь только что сморозил.

В трубке повисла тишина. Густая, звенящая, как натянутая струна перед тем, как лопнуть.

— Чего-о-о⁈ — голос Киры взвился на пол-октавы вверх. — Лапин, ты что, пьяный⁈ Какие, к чёрту, месячные⁈ Ты там ничего не попутал? Ты, нахрен, вообще где⁈

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент мой взгляд упал на диван. Вернее, на то, что на нём лежало.

Оля и Сафира спали, укрывшись одним бежевым пледом на двоих, но назвать это «укрывшись» можно было с большой натяжкой. Плед сбился, сполз и теперь кое-как прикрывал только Сафиру — да и то лишь потому, что она лежала на боку.

Оля же, в свою очередь, раскинулась на спине, разбросав руки, и плед едва прикрывал её животик. Её грудь — красивая, упругая, с тёмными сосками — была полностью обнажена и мерно вздымалась во сне. А ниже, где сходились бёдра, виднелась гладко выбритая кисонька — ни трусиков, ни ткани, только она сама: открытая, беззащитная и, кажется, совершенно этим не смущённая.

Лежали девушки так, будто заснули прямо там, где их настигло изнеможение. И в этом хаосе ступня Сафиры — с аккуратным педикюром — упиралась Оле прямо в щёку. Но та даже не шевелилась.

Хо-хо… да уж… Ну и ночка у меня выдалась, — пронеслось в голове довольным эхом, воспоминания услужливо появлялись одно за другим, и так по кругу. — А ведь вчера… я просто хотел выспаться. В тишине. В покое. А по итогу получил страстный секс с двумя красотками. Интересно вышло… Я бы даже сказал, незабываемо.

Я усмехнулся собственным мыслям и тут же вспомнил, что в трубке — Кира. Которая всё ещё ждала ответа. И, судя по её тону, она с каждой секундой всё сильнее убеждалась, что я тут не в порядке.