Книга Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2, страница 102 – Игорь Некрасов

Он поправил очки и затем продолжил:

— Прошу не судить меня за мою нескромность, и я бы даже сказал — за некоторую, если позволите, фамильярность в тоне, но дело в том, что… — говорил он, а я сидел и слушал его с открытым ртом и изумлением на лице. — Как бы это сказать… Видите ли, на сегодня у меня была запланирована всего одна встреча, и я, признаться, не припоминаю вас в контексте этой запланированной коммуникации. Моя память, — он чуть коснулся пальцем виска, — … смею заметить, никогда меня не подводила. Особенно в вопросах, касающихся идентификации деловых партнёров, контрагентов или просто лиц, с которыми я имел честь пересекаться. Таким образом, на ум приходит вполне логичная мысль о том, что, возможно, мы с вами ещё не имели чести познакомиться. Я прав?

Его манера общения ввела меня в полнейший ступор. Слишком много слов, слишком много конструкций, слишком много пауз, которые он заполнял ненужными уточнениями. Пару минут назад я представлял себе, что зайду, представлюсь и первым делом выскажу всё, что накипело после кабинета Игоря. Сделаю замечания. Но теперь, сидя перед ним, я почувствовал, как это желание просто испарилось.

Я мысленно тряхнул головой, возвращая себя в реальность, понимая, что говорить с этим человеком нужно на его языке — ровно, спокойно, без лишних эмоций.

— Да… — ответил я и чуть замешкался. — Эм… вы правы. Мы с вами ещё не знакомы. — Семён Семёнович без лишних слов просто кивнул, а я достал из кармана удостоверение, раскрыл его и, протянув через стол, представился: — Я Лапин Илья Николаевич, следователь.

Он внимательно взглянул на документ, затем перевёл взгляд на меня и произнёс:

— Приятно познакомиться, Илья Николаевич.

— И мне, — ответил я автоматически, убирая удостоверение обратно в карман, и продолжил, стараясь сохранять тот же ровный, официальный тон: — Сейчас я веду расследование, в котором фигурирует один из ваших сотрудников. И надеюсь на ваше содействие в этом.

Семён Семёнович поправил очки — плавно, без лишней суеты, — и его глаза стали чуть внимательнее. Он смотрел выжидающе, ясно давая понять: я слушаю, продолжайте. Ребёнок на его коленях, к моему удивлению, сидел абсолютно спокойно — будто его здесь и не было. Ни шума, ни истерик, ни попыток привлечь внимание.

Я сделал короткую паузу, собираясь с мыслями, и заговорил снова:

— Его зовут Убойнов Евгений Викторович. И, насколько нам известно, он работает представителем фармацевтической компании «Вита-Фарм» и трудоустроен у вас. Скажите, вы знаете…

Я не успел договорить, как он чуть кашлянул — сухо, вежливо, будто прочищал горло перед важным заявлением, — и слегка выпрямился в кресле.

— Эта информация, — произнёс он ровно, почти монотонно, — … совершенно не соответствует действительности. — Он сделал паузу, и я в этот момент мысленно выругался, решив, что всё-таки пришёл не туда. Но Семён Семёныч, заметив, как я напрягся, добавил, чуть смягчив тон, но не теряя своей официальной, выверенной манеры: — Давайте я попробую прояснить ситуацию. Так сказать, разобраться в действительности, чтобы внести ясность в те аспекты, которые, как я вижу, вызывают у вас определённые вопросы.

Он откинулся на спинку кресла, глядя на меня поверх очков с той холодной, оценивающей вежливостью, и продолжил: