Книга Страна без чудес, страница 151 – Андрей Уланов

Двоекуров тоже заметил его взгляд.

— Обратите внимание, мисс Грин, — произнес он, глядя при этом на полковника, — какие забавные существа некоторые люди. Пока они пытаются использовать в своих интересах других, всё хорошо и правильно. Но стоит кому-то расплатиться с ними той же монетой, как начинаются обиды и возмущение. Аж кусок в горло не лезет.

— Если вы намекаете на меня, — тихо произнес Лешек, — то могу сказать, что присутствие за этим столом небезызвестного Мясника Кшикавы способно напрочь отбить аппетит у кого угодно.

— Но почему-то «кто угодно» — это только вы один и есть, — живо возразил Двоекуров. — Вон даже эльфийка себе закусок на тарелку понатаскала. Экое чистоплюйство. Чего-чего, а спеси у вас, лендзянцев, хоть отбавляй. Не помешало бы отбавить, к слову.

— Не вам, княжьим холопам, о том судить.

— Холопам⁈ — Претич, сын Радимов, задержал вилку с мясным обрезком и хрипло рассмеялся, — ну-ну. Мой род подревней многих ваших будет. А вы сами-то как в холопы к боричевым пошли? Неужто впрямь думали, что никто про ваши шашни не прознает?

— Чушь мелете! — вскинулся Лешек, — я не предатель и никогда им не был!

Отчего-то его ответ рассмешил Двоекурова еще сильнее.

— Слыхали? — обратился он к полковнику, — и ведь истинная правда! С предателями попроще. Они деньги берут и дело делают. А у этих… борцов за свободу… с боярами княжича высокие отношения, где уж нам, холопам, понять. Вроде и сговорились, но каждый спит и видит, как другого надуть.

— Вам действительно не понять! — процедил Бронислав Помелецкий. — На что мы все готовы ради свободы нашей несчастной страны!

— А если кому той свободы не надобно? — развернулся к нему Двоекуров. — Тогда как? Все одно к счастью сволочёте, как барана на бойню?

— Бараны на бойне — это по вашей части!

— Да неужто? — человек-медведь задумчиво глянул на опустевшую вилку, — а когда там ваше всеобщее-то восстание назначено? Завтра полыхнуть должно или через три дня? Он задал этот вопрос небрежно, вроде бы между делом — но за столом сразу наступила тишина.

В которой Фейри Грин пробует паштет

Наверное, схожего эффекта Двоекуров мог добиться ударом сковородки. Выстрел или клинок — дело привычное или понятное, а вот удар сковородой наносит не только физический, но и психологический урон. По крайней мере, в Скаузере гоблины на замковой кухне, разлетавшиеся в стороны под ударами сковороды, выглядели похоже на Лешека.

Он ошарашенно уставился на столоначальника, затем его взгляд «загнанным зверем», как иногда говорят, принялся метаться между Кардом и Марко, снова вернулся к Двоекурову… Он открыл рот, но так и не сказал ничего. Только дыхание и тихий, почти неслышный для людей треск оплывающих свечей.

Скрипнул отодвигаемый стул, звякнула вилка, и Марко негромко рассмеялся.

— Пытаешься понять, кто мог предать? Да уж… ты точно в университете учился? Или вам лекции по диалектической логике не читали?

— Университет? — Лешек удивленно моргнул. — При чем тут учеба и лекции?

— При логике, приятель. Предсказать ваши действия — как два пальца… — Марко осёкся, скосил глаза на меня и поправился: — проще простого. Даже не будь ваше подполье нашпиговано агентами, как сало чесноком. Играть в кошки-мышки по лесам и болотам с шагоходами вы могли ещё долго. Но против летающих кораблей, как мы лично убедились…