Книга Страна без чудес, страница 138 – Андрей Уланов

— Не имеет! — коротко сообщил полковник.

— Вот как, значит, — столоначальник замер, словно прислушиваясь к чему-то, затем вновь принялся за омлет. — Предположу, про нашу специфику вы осведомлены примерно так же?

— Возможно, даже меньше.

— В таком случае, — Двоекуров прервался, запил омлет глотком пива и продолжил, — поясню некоторые неочевидные нюансы. Насколько помню, ваши газеты любят расписывать нашу державу как жуткую варварскую деспотию, где воля князя превыше всего, а все прочие лишь разной степени холопы. Я прав?

— Вы чересчур утрируете, — сказал Кард. — Разумеется, некоторые издания склонны упрощать для своих читателей сложные явления, а также потакать низменным вкусам публики. Но это касается отнюдь не только Дрегорадимского княжества. К примеру, Ночная Гвардия газетами традиционно изображается в крайне негативном контексте. И в принципе, аранийцы куда больше внимания уделяют своим внутренним делам, чем происходящему за пределами Королевства.

— Тем не менее, — усмехнулся Двоекуров, — даже оставшейся части хватает, чтобы окружающие воспринимали вашу активность как попытки вмешательства в свои внутренние дела.

Он снова поднял кружку и сделал большой глоток.

— Скажу за нас. Формально власть князя действительно не ограничена законами, а случаи в нашей истории случались… разные.

— Как и в нашей, — кивнул полковник, — сами по себе ограничения, законные или нет, редко могут остановить решительно настроенных правителей. А вот не менее решительно настроенные люди…

— … особенно имеющие влияние и власть, — закончил фразу Двоекуров, — могут и не раз это доказывали. Поэтому князь, скажем так, обычно считает полезным для себя прислушиваться к мнению Боярской думы. Особенно когда не до конца уверен в собственных возможностях. Формула «князь приказал, бояре приговорили» в таких случаях очень полезна.

Кард наклонился вперед и понизил голос.

— Поправьте меня, но ваш нынешний князь уже далеко не молод и не очень здоров.

Двоекуров снова поднял кружку.

— Все мы, как верноподданные, регулярно желаем князю Вятко многие лета и крепкого здоровья! Но, — добавил он, — мы также должны учитывать вероятность… различных событий в сложной ситуации.

— Давайте я попробую немного… пофантазировать о ваших сложностях, — предложил Кард. — У вас нет правила наследования майората старшим из детей. Основными претендентами считаются княжичи Вышата и Борич. Первый пользуется поддержкой многих старых боярских родов, второй популярен среди военных. Которые, как полагают представители тех самых старых родов, приобрели несоразмерно много влияния. О, а вот и мой суп.

Не знаю, как увидел заказанное блюдо полковник. На мой взгляд, перед ним поставили прозрачный тёмно-золотой, почти янтарный бульон с неровными кусочки бледно-жёлтого теста. Глубокая тарелка парила теплым запахом телятины, разбавленной нотами овощей и специй. Клёцки пахли яйцом и сливочным маслом. Для человеческого носа они наверняка сливались в один приятный запах хорошего бульона, но я легко могла перечислить всё, что повар бросил в кастрюлю.

— Справка из вашего Посольского приказа? — с явной иронией уточнил Двоекуров. — Её составитель явно не перетрудился. На самом деле все…

Со стороны, должно быть, я выглядела глупо. Дернулась, вскочила, уронив стул, развернулась к окну и застыла, пытаясь осознать, из-за чего мое чувство тревожности вдруг взвыло раненой волчицей. Что-то за стеклом… почтовая карета? Извозчик? Дама с миниатюрной тонколапой собачкой? Целеустремленно идущий, почти бегущий паренек лет восемнадцати? Серый сюртук, большая кепка, тонкие, явно дорисованные усики, в руках большая жестяная коробка от печенья, с ярким аляповатым рисунком. Только шёл он слишком быстро… к витрине ресторана.