Книга Страна без чудес, страница 128 – Андрей Уланов

Однако даже с поправкой на пузо и тяжелое дыханье спустившийся человек живо напомнил медведя. Огромный зверь тоже может казаться неуклюжим, пока не решит напасть. А потом вдруг выясняется, что подобравшийся вплотную хищник способен двигаться быстрее, чем ты.

— Вот, ваше высокородие, — орк поднял фонарь повыше. Человек-медведь вгляделся и тяжело вздохнул.

— Кто приказал? — спросил он вроде бы тихо, но даже я почувствовала в голосе холодную сталь, а орк с явным испугом попытался вытянуться «во фрунт».

— Так, ваше высокородие, согласно уложению. А в кандалы никак невозможно, ручонки маловаты.

— Немедленно снять и развязать! — скомандовал человек-медведь и, обращаясь уже ко мне, добавил: — Вы уж простите, милочка, великодушно.

Ответить мне помешала сухость в горле и общая слабость. Впрочем, почти сразу же начальственный гнев снова обрушился на орка.

— Что встал, орясина⁈ Сказано же: снять и развязать. Потом ко мне в кабинет, лично на руках отнесёшь.

— Я… — горло саднило, но какие-то звуки уже получалось издавать, — могу дойти сама.

Похоже, человек меня не услышал. Или не счел нужным обратить внимание. Махнув напоследок тростью, он зашагал к лестнице. Орк смотрел ему вслед с видом существа, которое обнаружило в мире новое, очень сложное и непонятное правило.

— Исправник-ага одно говорит, а стольник-ага на Грымха сердится, — пробормотал он, скребя затылок. — В чём Грымх виноватый? Все по уложению сделал.

Орки на самом деле вовсе не настолько тупые, как считают люди. Если им нормально все растолковать, они вполне способны понять сложные причинно-следственные связи. Но сейчас у меня отсутствовали силы и желание объяснять Грымху, что его просто сделали крайним — а человек-медведь, скорее всего, прекрасно знал о моем положении задолго до спуска в подвал.

Мне просто хотелось, чтобы меня сняли с подвеса и куда-нибудь положили. «Бойся своих желаний» — хотя орк снимал тушку весьма бережно, а ремень вообще разрезал, я с трудом сдержала стон. В запястья хлынула словно бы и не кровь, а концентрированная кислота.

— Отнести… — похоже, у орка имелась привычка размышлять вслух. — А как нести? На плечо взвалить? Дверь низкий, башка стукнет, стольник-ага на Грымха совсем сердиться будет.

— Я могу пойти сама, — пискнула я, но тут же широкая зеленая лапа припечатала меня к лежанке.

— Ты лежать! Потом нести, — орк задумался, а затем радостно заулыбался, демонстрируя подпиленные клыки, а также застрявшие между ними остатки завтрака. — Под мышкой понесу! Не дергайся.

Наверх орк поднимался, перешагивая через ступеньку. Впору пожалеть, что у эльфов хорошо развит вестибулярный аппарат. Марилену бы от подобного мотания головой почти наверняка стошнило прямо на орочьи сапоги. Я же просто болталась, пытаясь не ушибиться о кольцо с ключами на поясе Грымха. Некоторые ключи выглядели достаточно длинными, чтобы при хорошем ударе в глаз дойти до мозга. А если ещё и провернуть…

Мысль мелькнула и пропала, когда из-за двери на первом? Или первом подвальном? этаже донесся приглушенный, но вполне отчетливый крик. А через мгновение пришел и запах крови. Не старой, свернувшейся, как внизу, а свежей, живой.

Крик затих быстро. Следующие три этажа выглядели вполне обыденно — длинные коридоры в обе стороны от лестницы, ковровая дорожка, из-за многочисленных дверей пахнет чернилами, бумагой, картоном и вареными яйцами. Звуки тоже соответствовали — дружный скрип стальных перьев по бумаге и дешевой казенной мебели. Почти как в центральном дивизионе столичной полиции, где я как-то провела несколько дней, заменяя приболевшего клерка. Должно быть, все подобные заведения у людей выглядят похоже.