Книга Куколки, страница 93 – Алекс Рубин

Хлоя не знала, что это за кабинет или чей это кабинет. Возможно, Мозгоправа. Возможно, кого-то ещё. Но это было неважно. Здесь были документы. Бумаги, папки, записи. А значит, были ответы. По крайне мере, девушка на это надеялась. Убедившись, что дверь никто не пытается открыть, Хлоя подошла к столу. С чего начать поиски — она не знала. Взяла первую попавшуюся папку, раскрыла и пробежала глазами по страницам. Увидела какие-то медицинские термины, графики, цифры. Слова были незнакомыми, она не понимала их значения. Отложила в сторону. Вторая папка оказалась такой же — сплошные термины, диагнозы, заключения.

Третью папку она открыла уже с меньшим энтузиазмом, заранее ожидая увидеть очередной набор непонятных слов. Так и оказалось. На первой странице красовалась длинная запись, состоявшая из медицинских терминов, дат и каких-то сокращений, а ниже шли таблицы, заполненные аккуратным почерком. Хлоя пробежала глазами несколько строк, попыталась выцепить хотя бы одно знакомое слово, но вскоре сдалась и закрыла папку.

Она положила её поверх двух предыдущих и оглядела стол. С учётом того, что документов тут дофига, поиски могли затянуться до бесконечности.

Тут же возникла другая мысль: а что, если это даже не кабинет Мозгоправа и среди этих папок нет ничего, что касается её самой. Она пробежала взглядом по корешкам, стараясь найти хоть какую-нибудь пометку, имя или цифру, которая могла бы подсказать, где искать дальше.

Ничего. Но сдаваться Хлоя не собиралась.

Она уже сбилась со счета, когда в очередной медицинской карте нашла то, чего никак не ожидала найти. Внутри, кроме обычных листов, исписанных мелким почерком, лежали рисунки, сделанные карандашом. Не какие-то каракули или детские рисунки, а настоящие портреты, выполненные человеком, который явно умел держать карандаш в руке. На листе ватмана было изображено лицо девушки. Хлоя взяла его и некоторое время смотрела на рисунок, пытаясь понять, почему лицо кажется ей таким знакомым.

Ответ пришёл почти сразу. Это была она. Её лицо. Художник изобразил даже мелкие детали, которые невозможно было придумать случайно: форму носа, линию губ, волосы, падающие на плечи. Получилось почти так же, как у уличных художников, которые за несколько минут набрасывают портрет прохожего. Быстро, уверенно, без лишних деталей — и всё равно удивительно похоже.

Девушка перевернула лист.

На обратной стороне ничего не было, зато под ним обнаружился второй рисунок. Сердце неприятно кольнуло, когда она увидела снова знакомое лицо. Это была Роуз. Хлоя узнала её сразу. Волосы, выражение лица, чуть насмешливый взгляд. Следом оказался третий портрет. Вайолет. Затем Джинни. Лили. Пять листов легли рядом на столе.

Кто их нарисовал? И зачем?

Ответ был почти очевиден. Мозгоправ. Хлоя тут же вспомнила свою первую встречу с ним. Тогда он дал ей зеркало и попросил описать себя. Цвет глаз, волосы, лицо, одежду. Вопросы показались странными ещё тогда. Зачем ему было это знать, если она сидела прямо перед ним? В какой-то момент она даже подумала, что врач, возможно, слепой. Но если он действительно не видел её, тогда как нарисовал её портрет? Ибо Хлоя была уверена, что перед ней как раз тот рисунок, который он сделал во время первой встречи.

Девушка снова посмотрела на рисунки, а затем перевела взгляд на записи. Если Мозгоправ действительно нарисовал её и остальных девушек, значит, эта папка связана с ней. Следующий лист оказался заполнен текстом, и среди множества непонятных терминов взгляд зацепился за знакомую фразу: «Расстройство личности».