Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 4 – Анита Гамильтон

Раздался глухой звук, за которым последовал тяжелый вздох и сдавленный кашель. Люси замерла в боевой стойке, громко дыша и готовясь нанести второй удар профессиональным инвентарем.

Мужчина медленно отстранил от лица розовую ткань. Насадка оставила на его безупречной щеке влажный след, пахнущий ядовито-сладкой лавандой.

Он был чертовски хорош собой. Темные, слегка растрепанные волосы, резкие скулы, белая рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты. И кровь. Настоящая, живая, пугающая Люси темно-бордовая кровь. Не застывшая и холодная, как она привыкла, а свежая и яркая.

Мужчина зажмурил один глаз, в который, судя по всему, попал химикат, и посмотрел на Люси вторым — глубокого зеленого цвета. В его взгляде не было ярости, только удивление.

— Лаванда? Серьезно? — хрипло произнес он. — Я, конечно, просил деликатный клининг… Но не думал, что меня попытаются продезинфицировать насмерть еще до начала уборки.

Он покачнулся, и Люси поняла, что надпись «ОПОЗДАЛА» на салфетке относилась вовсе не к жертве маньяка. Она относилась к нему самому.

— О боже… — Железная Люси тут же испарилась, уступив место паникующей девушке. — Вы… вы ранены! Инструменты на столе…

— …для того, чтобы вытащить пулю, — закончил Сноу, теряя силы и тяжело опираясь на край гранитного стола. — Врачей вызывать нельзя. Я же сказал: никакой полиции. Только вы. Салфетку я написал на случай, если отключусь до вашего приезда, чтобы вы не сбежали, решив, что тут труп. Помогите мне дойти до дивана. И… уберите эту вашу чудо-швабру, пожалуйста. От этого запаха у меня двоится в глазах.

Дотащить сто килограммов элитного британского мужчины до дивана оказалось не сложнее, чем вынести три мешка со строительным мусором. Сноу тяжело рухнул на белоснежную кожу Фенди Каса, оставив на ней сочный багровый отпечаток.

Люси закатила глаза. Ее взгляд метнулся от пятна на диване к ране на его боку.

— О нет, нет, нет, — запричитала она, хватаясь за голову. — Белая кожа! Вы с ума сошли?! Кровь свернется через семь минут, и этот диван можно будет только выбросить!

Сноу, который к этому моменту уже полулежал, прикрыв глаза от слабости, приоткрыл одно веко.

— Люси. Меня подстрелили. Я могу умереть. Вам серьезно больше жалко диван?

— Вы не понимаете, — Люси уже профессиональным движением срывала с тележки рулон впитывающих салфеток и пачку одноразовых пеленок. — Смерть — это естественный биологический процесс. А вот угробить такую мебель — это преступление против человечества. Поднимите бедро, живо!

Она ловко подпихнула под его бок непромокаемую пеленку. Он хрипло рассмеялся, тут же поморщившись от боли.

— Мне послал вас ангел хранитель, Люси. Вы безумны.

— Я не безумна, у меня тревожное расстройство и синдром отличницы, отрезала она, натягивая плотные розовые нитриловые перчатки. Щелчок резины о запястья прозвучал как затвор пистолета. — Так, ладно. Кровь — это просто белок. Я знаю, как разрушить его структуру на ковре, значит, разберусь и внутри вас. Где там ваши инструменты?

Она взяла коробку с медицинскими инструментами со столешницы и переложила их на кофейный столик у дивана.

— Но сначала, мистер Сноу, нам придется избавить вас от этого текстильного великолепия, — Люси решительно шагнула к дивану.

Мужчина слабо, но иронично приподнял бровь: