Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 143 – Анита Гамильтон

Подойдя, он поздоровался с Генри и перевел взгляд на Люси.

— Рад видеть, что последние неприятности не повлияли на вашу светскую жизнь, мисс Спринг.

— У меня сгорел дом. Теперь мне особенно нравится смотреть на вещи, которые люди добровольно уничтожают за деньги.

Генри совершенно невозмутимо пояснил, что Люси в последнее время приобрела глубокий интерес к современному искусству, и Лоренцо даже посмотрел в сторону глиняной инсталляции, словно пытался определить, шутят они или действительно провели вечер за обсуждением строительных материалов.

Люси тем временем старалась не смотреть на Артура.

Он оставался справа, за плечом Лоренцо, и время от времени появлялся между людьми. Разговор свернул к Роттердаму. Не к Маттео, расследованию или сгоревшему дому Люси — к портам, задержкам и соглашениям, будто последние дни были всего лишь неудобным приложением к деловой переписке. Генри отвечал в той же манере, и Люси снова оказалась рядом с двумя мужчинами, которые умели обсуждать катастрофу так, словно речь шла о переносе заседания совета директоров.

Лоренцо осторожно заметил, что федеральное расследование неизбежно повлияет на часть планов Генри и, вероятно, на людей, вложившихся в новую структуру. Генри выслушал его спокойно, но ответил уже чуть холоднее: расследование, по его словам, особенно хорошо выявляет тех, кто начинает слишком рано интересоваться последствиями.

Улыбка Лоренцо не исчезла.

Люси сделала маленький глоток шампанского и подумала, что именно поэтому Эл запрещала оставлять Генри без присмотра.

В наушнике щелкнул Стью. Его голос звучал ровно, но из него исчезло привычное раздражение, а это Люси не понравилось гораздо сильнее, чем если бы он начал ругаться. Макларен попросил ничего не менять и продолжать разговор.

Люси не ответила. Так и было условлено: Стью видел их по камерам, она выходила на связь только при необходимости. Вместо этого она поправила клатч под рукой, позволив металлической застежке поймать свет, и продолжила слушать мужчин.

Когда речь снова зашла о структуре активов Моретти, Люси поймала себя на том, насколько хорошо их собеседник знает, кто вложился в новые компании, какие сделки должны были закрыться следующими и где именно расследование способно причинить максимальный ущерб. Раньше Люси, вероятно, пропустила бы половину этих деталей. Теперь они ложились одна к другой гораздо неприятнее.

Генри заметил то же самое.

— Вы удивительно хорошо осведомлены о моих инвесторах.

— Нью-Йорк теснее, чем кажется. — Лоренцо пожал плечом.

— Роттердам тоже, — ответил Генри.

Вот здесь Лоренцо запнулся. Ненадолго, но Люси теперь знала слишком много про Маттео, мост и слово «Лаванда», чтобы пропустить даже такой маленький сбой. Он первым отвел взгляд и посмотрел на «Неизбежность № 4».

Люси сообщила цену картины. Лоренцо переспросил, Генри кашлянул в бокал, а она объяснила, что теперь проверяет стоимость всего, что выглядит так, будто это можно случайно выбросить при уборке.

Лоренцо рассмеялся, и напряжение немного ослабло.

Именно этого Люси и хотела. Она снова поправила клатч, теперь медленнее. Взгляд Лоренцо опустился к ее руке и задержался на сумке чуть дольше, чем требовала вежливость. Никакой уверенности это не давало, но слух, по крайней мере, дошел куда нужно. Он знал, что у Люси есть что-то, ради чего стоило прийти.